В тусклом свете были видны камни на дне: вода в этой подземной реке на редкость прозрачная. Зал перешел в следующий, который оказался еще больше. Из него вели сразу несколько выходов. Дно углублялось, Лэнса пытался нащупать его древком копья, но безуспешно. Айол поднял факел повыше, и свод засиял разноцветными огнями.
— Лед растет и сверху, и снизу, — Энку отломил ударом топора у основания большой кусок вполовину себя ростом и поднял его руками— Теплый, это не лед, а прозрачный камень.
— В этой пещере не ногами надо ходить, а на плоту Лэпу плавать, — проворчал Эхоут. Возвращаемся обратно и будем ждать у входа прихода криворогов.
Группе охотников семьи Гррх сопутствовала удача. В сумерках они закололи из засады трех криворогов, которые вышли пощипать зеленый колючий кустарник у входа пещеры, в которой текла река. Утром они отправятся снова к подножью гор, где люди Долгой дороги, наверное, уже обустроили летнюю стоянку. Перед сном Энку завернул прозрачный камень в шкуру криворога и положил на нее голову. То-то завтра Эссу удивится, когда его увидит.
День сменял ночь, затем вставало солнце, и снова жаркий день, и снова прохладная ночь. Луна успела появиться на небе, достигнуть полной яркости и снова исчезнуть. А семья из-под Белой горы все продолжала свое движение на юг, вдоль берега большой реки. Время от времени они останавливались на день-два на месте, где у берега рос тростник, чтобы половить рыбу. А затем снова в дорогу. Рэту уже начал сомневаться, что они когда-нибудь достигнут устья реки. Иногда он дул в свой рог, звук которого расходился далеко по окрестностям, пугая птиц. Но никто из семьи Гррх к ним так и не вышел.
Видел бы их кто-нибудь сейчас. Белая кожа потемнела и приобрела цвет растаявшего камня. На голове у всех связанные листья дерева без ветвей, которые сделали по примеру Эду. На ногах кожаная подошва быка, которая привязана к ноге веревками. Давно забыты шкуры, все ходят голышом, и только на поясе все те же листья, привязанные к веревке. Так легче переносить жару. Мужчины давно обрезали свои бороды и укоротили волосы на голове. Их примеру последовали и некоторые женщины. Хоть немного, да легче.
Как и вся семья, Рэту спрятался в тени, пережидая жаркий полдень, и увидел бегущего Эду, который что-то кричал. Вот уж кому, похоже, жара нипочем.
— Что случилось, Эду?
— Озеро! Оно такое большое, что не видно берегов. И река впадает прямо в него.
Примечания:
Если кому покажется, что белогорцы очень уж долго не могут дойти вдоль Евфрата до Персидского залива, то напомню, что в ледниковый период данный мелководный залив пересыхал и Шатт-эль-Араб, образованный слиянием Тигра и Евфрата, впадал практически в Ормузский залив у Индийского океана.
Эпей Три Пальца удивляется финиковой пальме. Считается, что как раз в тех местах она и зародилась. Плоды, соответственно, это засахарившиеся на дереве финики.
Зверьки, которых белогорцы сначала приняли за зайцев это даманы. Схожи с грызунами, но ближайшие их родственники это, как ни странно, слоны.
Семья Гррх прошла горы Загрос и остановилась на месте, где когда-то построят Экбатану, одну из столиц Ахаменидов. Сейчас это город Хамадан в Иране.
Энку взобрался на гору Альванд, у подножия которого и была построена Экбатана. Фото пика, на который он взобрался, можно посмотреть в интернете на запрос «Гора Альванд».
Пещера с подземной рекой это Али-садр в горной системе Альванд. Исследованная длина системы пещер достигает 12 километров, в ней несколько глубоких озер, соединенных между собой. У входа в пещеру обнаружены артефакты и рисунки каменного века.
Проснувшись, Андрей еще долго лежал на шкурах криворога. Потянулся- кости захрустели. Он никуда не торопился. А что⁉ Имеет полное право устроить себе день отдыха. После сумасшедших предыдущих нескольких дней, которые были посвящены обустройству летней стоянки, можно и побездельничать. Все дела выполнены. Ругань между семьями Долгой дороги из-за места возле ручья, которая едва не доходила до кулачных боев, завершилась. Для «школы» нашли закрытую площадку с большим плоским камнем, шалаши почти достроены, «лесовики» отправились искать подходящее дерево для ремонта саней, которых сильно потрепало после зимнего перехода по ущельям и шатров. Все при деле. Тут он учуял запах лепешек, которые пекла Эсика, и он соблазнил его вылезти из шатра.
Ну да, кто бы сомневался? Рядом с его синеглазой женщиной крутился Энку, который запихал в рот горячую лепешку целиком, а теперь, выпучив глаза, пытался ее прожевать. Обжегся, наверное, и что-то быстро вернулся с охоты. С собой в подарок принес заднюю ногу криворога. Охота, видимо, оказалась удачной.
— Это место не подходит для летней стоянки, надо искать новое, — огорошил большеносый, когда наконец справился с едой.
Иква ему с утра настроение испортила что ли? Потому что вместо того, чтобы строить жилище, отправился на охоту. Раньше его не особенно волновали вопросы стоянки.
