Густой черный дым валил из подземной печи, где коптилась рыба без костей. Опять кто-то подкинул слишком много сырых дров. Андрей завертел головой. Где эта Старшая? Испортят все припасы. Потом опомнился. Полгода прошло, как она ушла с длинноногими, а он все по многолетней привычке ищет ее. Забыл, что за печью поручил следить Младшую. Но ее, естественно, на месте не оказалось. Исчезла со своим голубоглазым «художником».
Андрей присел на землю рядом с печью. Сигарету бы сейчас. Ведь не только Старшей нет. А из тех, кто отправился с ним в Долгую дорогу, нет с ним Рэту с «белогорцами», Лэпу, длинноногих, и что особенно обидно, нет и Энку. Отправился, называется, в Восточные земли. Хорошо, что семья Гррх собралась здесь благодаря Энзи. Здесь, по-видимому, и останется.
Пыхнувший черный дым из пустотелого ствола бука, который использовался вместо трубы, привел его в чувство. Пришлось самому лезть в коптильню. Так и есть: небрежно брошенная охапка свежесрубленного орешника чадит, выпуская языки пламени. Выволок ее наружу. Неплохо бы щепы сухого дерева нарубить, и пусть тлеет потихоньку несколько дней. Нужно только не забывать подкладывать вовремя. А самый нижний слой разделанной рыбы лучше вытащить и сразу съесть — почти сварилась. Горячая мякоть с жиром растекалась во рту. Вкусно! Но для долгого хранения не годится. Выбросил шкурку прочь.
— Уаав, — Андрей подпрыгнул от неожиданности — это же волк Энку. Проглотил остатки рыбы и ждет добавки.
— Уаав, — Ввуу доволен: не пожалели для него целую рыбу. А вот и сам большеносый. Тащит что-то тяжелое в шкуре, бросает под ноги.
— Я принес половину кабана, Эссу.
Словно не пропадал на полгода, а ушел утром на охоту и вернулся. Хоть бы хны.
— Вкусное мясо.
Хотя нет. Кажется, Энку выглядит смущенным.
Вечер. Лезвие топора большеносого отражает отблески углей, на которых жарится разделанная на кусочки кабанина. Объевшийся Ввуу спит, вытянув лапы. Первоначальная неловкость в поведении Энку прошла, и он стал непривычно разговорчив. Нахваливает место для стоянки:
— Я видел, как «ныряльщики» тащили большую рыбу, с острым носом. Так им «каменщики» помогали нести ее на стоянку: настолько она большая оказалась.
— Еды здесь много, а дальше на закат в протоках реки и озере водится птица, в лесу бродят олени, а на равнине много другого зверья.
Энку задумывается над чем-то. Наконец выговаривает:
— В таком хорошем месте и нет никого. Даже люди-ввуу не добрались сюда.
— Мы шли сюда почти год, не все захотят проделать такой путь без нужды. Или же хотели, но не смогли преодолеть эти высокие горы. А может и умерли в голодную зиму.
— Они пытались, но не дошли. Я нашел кости людей на перевале. Не повезло им. И большие зубы не помогли. Вот, посмотри какие. Большеносый сует ему под нос диковинку. Андрей отодвинулся, маньяк какой-то, но зуб и в самом деле крупный.
Энку зевает.
— Завтра пойду на зверя с младшими охотниками: надо больше мяса нам подсушить. Пригодится, когда снова на Восход отправимся. Только пусть Иква ребенка принесет сначала. Недолго осталось, тяжело ей в пути.
— Я рад, что ты вернулся Энку, — неожиданно веселым голосом говорит примолкший было Эссу. — И возьми с собой Айола, он удачливый охотник. И Эхоута, все равно не отстанет.
Странный стал Эссу, то молчит, то без причины радуется, подумал Энку.
А Андрей думал о том, что пусть с ними нет длинноногих, «белогорцев» и половины семьи Гррх, даже сын остался с Эхеккой и длинноногими, зато есть Энку. И все равно они дойдут до Восточных земель! Однако, сначала надо дождаться Энзи, который сильно где-то задерживается.
Эсика с подозрением смотрит на своего мужчину. Какой-то он излишне бодрый — ушел с восходом и вернулся только сейчас, когда маленький Эрит уже уснул, не дождавшись вечерней сказки. Появление Энку словно оживило его.
— «Лесовикам» нужно было дерево для новых саней, Эсика, — поясняет Эссу.
Эсика все поняла. Кажется, скоро это спокойное место у моря останется в прошлом.
— Когда мы уйдем отсюда?
— Сначала Иква принесет ребенка и должен вернуться Энзи. А завтра скажи женщинам, пусть начнут вить веревки, у нас сейчас нет говорящей женщинам, что им нужно делать, пока ты будешь вместо Старшей.
Утро. Вечно недовольный в последнее время всем на свете, Лэпу ушел по своим делам, и Старшая осталась одна. Вчера она видела молодую луну. А это значит, что самое время написать о том, что случилось с людьми Долгой дороги за прошедший месяц. Когда-то, еще до того, как они отправились в Восточные земли, Эссу сказал ей, что кроме «учебников» хорошо бы записать на глиняной табличке про то, как прошел очередной год семьи Гррх. А затем зачитать написанное на зимнем празднике. Но когда пришла зима, то она убедилась, что слишком тяжело в конце года вспоминать все то, что произошло в семье за двенадцать месяцев. Многое забывается. И в тот год на празднике она ничего не зачитала. Хорошо, что Эссу не вспомнил про свои слова. С ним часто так бывает.
