Старшая вздохнула. Звук рога Энку ни с чем не спутаешь. Дошел-таки до них Эссу. Занятия закончились сами собой, поскольку дети убежали навстречу прибывшей семье Гррх.
Эссу выглядел на редкость свежо, несмотря на переход, и совсем не напоминал того сильно измученного человека, каким он был, когда перестал быть старшим охотником людей Долгой дороги. Против ожидания был приветлив. Подарил ей горшок, а Эзуми нож из растаявшего камня. Вечером соберутся старшие охотники семей, где будет и она. Поскольку, как сказал Эссу, она вновь та, кто говорит женщинам, что они должны делать.
Старшая ушла к реке. Ей хотелось побыть одной. Но через некоторое время появился Эссу и молча стал рядом.
— Я хотела помочь, — Старшая прервала молчание, голос женщины звенел. — И тебе, и всем остальным.
— Эссу нужно было время, чтобы снова стать тем, кем он должен быть, — почему-то о себе Андрей сказал в третьем лице. — И ты дала его мне.
Надо вернуть ей уверенность. Прежняя Старшая, которой до всего было дело, ему нравилась гораздо больше, чем притихшая женщина, которая стояла рядом. А пока у него много дел, еще и Лэнсу не видел. Наверное, стал взрослым мужчиной под крылом Эхекки.
Если дети семьи Гррх уже привыкли к жеребятам, то у маленьких длинноногих появление на стоянке живых лошадок вызвало ажиотаж. Эхоут злобно смотрел на собравшуюся разновозрастную детвору, пугавшую животных своими криками. Кто-то из них притащил даже заостренную палку, намереваясь добыть себе еду. Получив затрещину от беспокойного, малолетний охотник заревел и отправился в свою землянку. Тяжелая рука у Эхоута.
— Когда подрастут, то их можно будет съесть, и даже на охоту не надо идти, — пришел к выводу Энку. — Это примирило его с происходящим безобразием, когда на стоянке находится живая дичь. Никогда такого не было.
— Привыкнут, как привыкли к твоему Ввуу. И эти лошади не для еды. Когда они подрастут, то помогут Эхоуту. Он с Асилой и детьми будет сидеть в санях, а они таскать их.
— Но они маленькие, надо было добыть сразу взрослую лошадь, — большеносый усиленно думает. Картина явно не укладывается в его голове. Не нравится ему, что Эхоут будет сидеть в санях, в то время, как ему предстоит из последних сил толкать сани, с сидящими в них Иквой и ребенком. — Но большая лошадь не станет слушаться Эхоута и убежит. Ее тяжело поймать — беспокойному это точно не под силу.
Энку затих, шрамы покраснели, а затем он куда-то исчез.
Вышли со стоянки уже через пару дней. Андрей решил двигаться вдоль моря, стараясь обогнуть горы, преграждавшие прямой путь на восток. Короткий путь не самый быстрый, особенно, если он проходит через незнакомые ущелья и долины. За последние годы эту истину они хорошо выучили.
— Берег уходит на холодную сторону, — Энзи и Айол, которые всегда впереди на день пути, чем основной караван, вернулись обратно с новостями.
Похоже, они достигли восточной оконечности моря. Придется с ним распрощаться. Дальше переход по незнакомой равнине.
С каждым днем становилось суше. Исчезли зеленые луга, траву сменили редкие колючие кустарники. По пологому подъему они поднялись на обширное плато и наступила настоящая пустыня, с клубками полыни, темной иссохшей глиной вперемешку с камнями и одиночными деревьями со светлыми стволами.
— Еще хуже, чем по ту сторону гор, — проворчал Энку и повел ноздрями. — А дерево хорошо пахнет, когда горит.
И Андрею запах понравился, уж точно не испортит мясо, на углях которого оно жарилось.
— Не переживай, Энку. Здесь не так уж и плохо. Еще не жарко, есть дерево для костра. А вчера охотники видели оленя, но не догнали его.
— А что дальше?
— Дальше нас ждет равнина без края. Она простирается на много-много лун пути.
Плато все не заканчивалось. На своем пути они обходили огромные впадины, кружили у глиняных гор, с выступившей солью в основаниях и плоских вершинах. Также сторонились глубоких балок и древних гор, от которых остались только небольшие рассыпавшиеся холмы, сложенные из огромных округлых камней. Совсем пропали источники воды, так что стало по-настоящему плохо. Еще не пересохшие озера были заполнены горькой влагой, а дожди прекратились, как только они взобрались на эту возвышенность. Больше всего переживал Эхоут, который боялся за своих жеребят. Имела как-то вечером оговорилась, что он отдает им свою порцию воды. Утром Андрей отнес ему горшок, наполовину заполненный старой водой. Беспокойный крутил головой.
— Я слышу воду, текущую воду, — Эхоут недоуменно крутил головой. — Река течет.
Совсем поехал со своими конятами, везде ему вода мерещится. Насколько хватило глаз вокруг простиралась пустыня, с серыми камнями и колючками. Откуда здесь взяться реке?
— Река, — раздался чей-то радостный крик.
Нет, не померещилось беспокойному. В глубоком каньоне с отвесными стенами и в самом деле текла большая река. И вода довольно чистая, даже с такой высоты видны камни на дне. Но к ней не добраться. Вопрос в том, откуда в таком сухом месте может взяться столь полноводная река.
