Довольно долго они шли по руслу реки. Появился затяжной подъем, и ясно стала видна небольшая одинокая гора. Метров сто в высоту, не больше. Через полдня пути стала слышна бьющаяся о камни вода. Водопад, стекающий с еще одной возвышенности. Целый каскад падающих со скал белых бурунов, цепляющихся за пороги.
Люди Долгой дороги радостно полезли в чашу водопада и тут же выскочили обратно. Вода оказалась довольно холодной. Успокоившись в чаше, она вытекала через широченный перекат и, ускоряя течение, устремлялась в каньон. Андрей перешел по естественному мосту на другой берег. Пожалуй, это лучшее место, чтобы пересечь непонятно откуда берущую свое начало реку. Вода была чуть выше колен.
По другую сторону реки начался подъем на возвышенность, и загадка появления из ниоткуда крупной реки разрешилась. Оттуда отлично было видно преграждающее им путь на восток огромное озеро. Вода нашла себе путь из него и теперь текла на запад.
Совсем рядом поросший желтым камышом берег озера, у которого люди Долгой дороги разбили стоянку. Андрей решил отдохнуть несколько дней, прежде чем двинуться дальше. Только вот куда? На юг или север?
— Через день пути в южную сторону вода становится мутнее, — принес новость Энзи.
— Значит, поблизости в озеро впадает большая река, и мы быстрее обогнем его по северной равнине. Она может далеко разлиться и идти придется долго— сказал Эзуми.
— Но нам придется пересечь эту реку, а она может быть довольно большой, раз заполнила это озеро, — возразил Андрей. — Раз вода такая мутная, течет она по глине. А на холодной стороне начинаются травянистые пустыни. Обойдем озеро с севера.
Тут даже Эзуми согласился, снова по черной пустыне идти никто не хочет.
Сын Иквы разгружал сани. Тяжелые все-таки эти камни, часто ломаются полозья. Хорошо Лэпу снова с ними, обещал сделать новые из крепкого дерева, который росло в горах, рядом со стоянкой семьи Гррх, у моря. А лучше Лэпу никто в дереве не разбирается. Даже остальным «лесовикам» до него далеко. Но вместо Лэпу пришел зачем-то Энку и попросил длинную веревку. Тщательно ее осмотрел и вернул обратно.
— Порвется, мне нужна крепкая.
— Если хочешь поставить силки, то ни один ввуу не вырвется, не говоря уж о зайце.
— Мне нужна крепкая, — Энку начинал злиться и сын Иквы отдал ему веревку, которую использовали, когда тянули сани. На однорога хочет силки поставить что ли⁈
Заполучив желаемое, Энку ненадолго заглянул к Эхоуту, посмотрел на маленьких коней и пробурчал:
— «Посмотрим, кому они раньше помогут толкать сани».
Никому ничего не сказав, большеносый вместе со своим неотлучным Ввуу направился по равнине вдоль озера. Выйди он просто на охоту, то давно вернулся бы уже обратно. В камышах, у озера, он наткнулся на семейство кабанов, на пришедших на водопой пугливых тонконогих оленей. И даже видел в степи издалека небольшое стадо горбатых быков, но приближаться не стал. Не за тем пришел.
— Уааав, — недоумевает Ввуу.
Не найдя то, что искал, решил отойти от берега. Известное дело: кони любят простор. Это однороги жмутся к водоемам, чтобы корни тростника разрыть.
Повезло Энку уже под вечер, когда заметил семью лошадей, которую вел жеребец коричневой масти. Но как подкрасться к пугливым животным на совершенно плоской равнине? Под закат солнца кони опустили головы и принялись усиленно щипать траву. Пора.
— Тише, — треплет он на шее серую шерсть своего волка. И тот понимает, не подает голоса.
Энку подкрадывался с подветренной стороны. Ему мешал жеребец. Пока кобылицы жевали редкую сухую траву, он, высоко подняв голову, наблюдал за окрестностями.
«Хороший жеребец», — с уважением подумал он. — «Охраняет свою семью».
Большеносый уже слышал фырканье лошадей, совсем близко подобрался. Пора. Резко выпрыгивает и сбивает с ног взрослую лошадь. Слышен топот копыт убегающих животных. Энку наваливается на лошадь, накидывает на шею веревку — не уйдешь!
— Уаав, уаав, — уставший прятаться Ввуу подал голос.
Какая же она сильная! Большеносый не смог удержать ее на земле, и вскочившее на ноги животное рвется вслед за своим косяком и тащит за собой по пыльной равнине повисшего на веревке Энку.
Обессиленная кобылица лежит на земле. Ее бьет мелкая дрожь. Энку доволен — у него появилась лошадь, и не такая маленькая, как у Эхоута, а взрослая и сильная. До наступления темноты она волокла его по степи. Ночью к берегу озера ее не потащишь, а вот завтра утром он удивит всех.
— Ну, шевелись, — набравшая сил лошадь отказывается двигаться, так и норовит ударить копытами ненавистного двуногого мучителя. Только укол копьем может сдвинуть ее с места. Может зарубить ее и отнести на стоянку мясо?
— Уаав, — согласен Ввуу. Ему тоже не нравится, что за половину дня они прошли совсем немного. Сидит на траве, скучно ему. Ну, пусть пробежится. Энку толкает его в сторону.
— Уаав, уаав, — пропавший было Ввуу поднял кого-то и гонит прямо на него. Но большеносому не до охоты.
