— Берите с собой все, что сможете унести на руках и уходим налегке на восход. Остальное заберем позже, если река позволит.
Два копья, два ребенка, один, самый маленький, остался с Гракой, и Эна. Тяжело. Подумав, он выкинул прочь большое копье с каменным наконечником. Эду оглянулся с пригорка. Кажется, нет никакого смысла возвращаться к саням: еще немного, и они полностью утонут в грязи.
Идти налегке, конечно, быстрее, но это если под ногами твердая земля, а не жидкое месиво, из которого надо выдергивать ноги. Потому и казалось Рэту, что продвинулись они совсем немного. Чуть передохнуть, стоя на ногах, когда все выдохнутся, и идти дальше. И так несколько раз.
Откуда-то с запада Рэту почудилось шуршание. Рэту прислушивается, не ждет уже ничего хорошего на этом месте. Ветер?
— Нир разливается, — едва слышно говорит Эна.
— Бежим на восход! — Рыжий хватает маленького Эссу и ребенка из семьи с берегов большой реки.
Страшно бежать, когда за тобой гонится река, но страх и придает силы, которых, казалось, совсем уже не осталось.
А река все ближе, шуршание превратилось в ровное гудение.
Эду отдал копье Эне, и оба ребенка снова у него на руках. Не получилось передохнуть. Последний рывок совсем ее вымотал — не может быстро идти. Руки у долговязого, казалось, готовы отвалиться. Не уронить бы детей. И как назло ни одного высокого холма, где можно переждать половодье — вокруг только равнина, пересеченная извилистыми балками, которые сейчас заполнены дождевой водой. И только дальше на юге видна полоса леса.
— Туда, Рэту, переждем на деревьях, — осенило долговязого. А что, Эна говорила, что болотные люди на них прячутся. Значит и «белогорцы» смогут.
Река уже видна. Еще немного и поток воды зальет всю равнину, но и деревья почти совсем рядом. Силен Рэту, пусть у него на руках дети и за спиной два копья, но бежит быстро и при этом еще успевает подгонять Граку, которая так и не рассталась со своими вытянутыми горшками с отварами. Тащит их в мешке.
«А все-таки, быстро мысли рождаются в голове у этого младшего охотника, смог спасти нашу семью», — успевает подумать Рэту. — «Сам то он почти отчаялся и потерял надежду».
Вот и примыкающие к равнине деревья. Рэту уже не торопится, есть немного времени, выбирает деревья с самыми толстые стволами и переплетенными длинными ветвями. Чтобы и напор реки выдержали, и находиться на них было удобно. Кто знает, когда еще спадет вода. Один за другим его догоняют и остальные: Эпей, Эдина, другие мужчины и женщины «белогорцев». А где Эду?
Рэту увидел, что Эду и Эна совсем отстали, а с запада наступает река, которая вот-вот преградит им путь до леса. Она настолько огромная, что противоположный ее берег сейчас не увидят, наверное, и птицы с неба.
— Оставьте детей и бегите, — кричит Рэту и порывается бежать навстречу. Без обузы они могут успеть проскочить.
Эпей прихватывает его за шкуру Брр и крепко бьет по спине кулаком, чтобы пришел в себя.
— Не успеешь, Рэту, полезай на дерево. Им уже не помочь.
Длинные ноги Эду окончательно отказали. Он с детьми и Эной безнадежно отстали от спасающихся от большой воды «белогорцев». Уже не видно их, исчезли посреди деревьев. Бесполезно. Поставил детей на землю. Гул догнавшей их реки заглушил бы его слова, если бы он что-то сказал. Но он молчит. Успокаивает поглаживаниями по голове малышей, которые прижались к нему в страхе. Первые мелкие волны уже облизывают его ноги.
— Нир, — шепчет Эна.
Эду обнимает ее и малышей и ждет неизбежного, когда воды великой реки мягко отрывают его ноги от земли.
Эпей резко махнул рукой и рассек ножом надвое очередную ползущую по дереву змею. Половина упала обратно в воду, а хвост еще некоторое время извивался у основания ветки, за которую зацепился. Поджарить бы ее, да негде. Второй день семья «белогорцев» спасается от разбившейся реки на переплетенных ветвях высоких деревьев.
— Уходит вода, палка длиной со взрослого мужчину достигла дна, — Рэту спустился к воде и измерил ее глубину и теперь вернулся в свое гнездо, которое соорудил из веток, срубленных прямо здесь же на дереве.
— «Так и будет в нем молча лежать, пока снова не пойдет воду мерить», — подумал Три Пальца. А река скоро вернулась в свое русло. Дождь прекратился также внезапно, как и появился.
С того дня, как река унесла Эду и Эну, рыжий стал на редкость угрюмым. Даже Грака оказалась бессильна вывести его из этого состояния. В итоге махнула на него рукой: ей и с детьми хлопот хватало. Попробуй, добудь еды, сидя на дереве. Разве что мелкую рыбу поймать. Ее много и ловить легко — только руки опусти, и сама их щиплет. Правда, есть ее сырой всем надоело. А еще дети могут упасть в воду, особенно малыш из семьи Эны неусидчив. А Рэту рано или поздно превратится в себя прежнего, только надо снова почувствовать под ногами твердую землю.
Утром Рэту вылез из своего убежища и обнаружил, что река ушла, оставив только мелкие лужи, с плавающей в них вверх брюхом дохлой рыбой, и глубокую грязь по пояс взрослому мужчине. Ждать, пока она подсохнет, он не собирался. Прочь отсюда.
— Ду-дуу-дууу…
