А равнину и не узнать. Принесенный рекой ил выровнял ее, заполнил балки, выровнял пригорки. И теперь перед ними лежало совершенно ровное поле, уходящее за горизонт, покрытое быстро подсыхающей под горячими солнечными лучами грязью. Где-то ил погреб и их сани со всеми вещами.
«— Не стоит отходить далеко от деревьев», — сказал Эпей. — Нескоро здесь еще вырастут кусты для костра.
Рэту с ним согласен. И в тени на краю леса всегда можно спрятаться. Пусть и воняет из него гнилью.
Много чего плохого натворила река. На поверхности торчат то рога утонувших оленей, не сумевших спастись от наступающий воды, то зад однорога, голова которого скрывается где-то в балке, которую заполнила земля.
— Какая большая рыба, — Эпей бьет ногой по туше, длинной как обломанный ствол дерева.
Рыба вдруг задвигалась и Три Пальца отскочил в испуге.
— Это не рыба, — Рэту с любопытством смотрит, как «рыба» поднимается на лапы, а затем открывает огромную пасть, полную острых зубов. Страха у него нет: не может такое неповоротливое животное быстро бегать. Интересно, каково оно на вкус?
— Какое мягкое, — Грака впилась зубами в большой кусок мяса с костью с хвоста странного животного, поджаренного на углях. — На птицу похоже.
— Птицу, которая ела много рыбы, — подтвердила Эдина.
Эпей же только сытно рыгнул:
— Остановимся на несколько дней, пока земля не затвердеет. Река уже не вернется.
Рэту против его ожидания согласился. Приключение с «рыбой», похоже, приподняло ему настроение.
«Белогорцы» разбили стоянку на краю леса. Река унесла все упавшие с деревьев сухие ветви, и теперь им приходилось подниматься за ними вверх по стволу, обламывать их и сбрасывать вниз. Все вокруг провоняло жареным мясом зубастого животного, Рэту боялся, что в жару оно быстро испортится и лучше уж его съесть, даже если ты уже и давишься едой.
Если на самом краю леса деревья стояли отдельно, даже и переплетясь между собой ветвями, то дальше он становился непроходимым — висящие в воздухе толстые корни образовывали непролазное препятствие. Рэту с трудом разрубил одно из них большим ножом. Крепкое, зато можно не бояться, что кто-то незаметно прокрадется к ним. Здесь и Большой зверь не пройдет. Все растущие недалеко от моря леса, которые он повидал, такие.
Ил быстро высыхал под жарким солнцем, сначала схватился коркой, затем пошел трещинами, раздробившими его на отдельные куски. И ни одной живой души вокруг — только гниющие туши утонувших животных. Некоторые из которых были обгрызены невесть откуда добравшимися сюда ночными гадальщиками. «Белогорцы» шли все дальше на восток.
— Здесь вода остановилась, далеко же она разлилась — Эпей показал на бросающуюся в глаза линию, разделяющую ровную поверхность высохшего ила и полупустыню. — И кто-то жег костры и разделывал прибитых к берегу утонувших оленей. А шкуры здесь оставил, им они без надобности.
— Это могут быть «болотные люди», о которых говорила Эна, — вспомнив молодую женщину, Рэту снова помрачнел. — Если держаться подальше от леса, то нас они не увидят.
Ночь. Небольшой костер отбрасывает причудливые тени. Грака копается в своем мешке, разыскивая какой-то отвар. Сразу у нескольких человек из семьи обнаружились жар и озноб:
— Это из-за воды. Старшая говорила, что если вода нечистая, то надо ее нагреть, охладить и только потом пить.
— В семье осталось всего несколько небольших горшков, которые успели с собой прихватить женщины. Не хватит на всех.
Совсем не кстати заболели люди. Рэту не хотел останавливаться здесь, но придется задержаться, пока все не встанут на ноги.
— Смотри, что я нашла в мешке, — Грака протягивает ему сломанный черный наконечник, с которым он долго не расставался. А он то думал, что оставил его в санях.
Рэту повертел его в руках, и, подумав, выкинул прочь. Все, что связано с ним, осталось на другом берегу большой реки.
К утру заболело еще больше людей. Грака пропала на целый день— поила отварами то одного, то другого заболевшего. И вернулась мрачная— умер младший охотник.
— Сила ушла из него, не смогла я ему помочь, только пальцы двух рук мужчин остались здоровыми, — выбившаяся из сил, Грака улеглась прямо на растрескавшейся земле.
Болезнь по какой-то причине тяжелее переносили взрослые, а дети, как ни в чем не бывало, продолжали бегать по стоянке. Рэту пошел посмотреть на балку, из которой семья набирала воду для своих нужд. Обычная для этой равнины расщелина, которую заполнил дождь. Вода желтая от глины и слегка солоноватая. И где в ней может таиться опасность, которая скосила мужчин и женщин «белогорцев»? Но если это поможет, то пусть греют воду в горшках и пьют только ее.
Хорошо, хоть Эпей здоров, Рэту и Три Пальца вышли осмотреть равнину вокруг стоянки. Со всех остальных сторон она совершенно открыта и все хорошо просматривается, никто не подкрадется.
— Здесь кто-то прошел босиком, — Эпей обнаружил свежие следы, которые вели прямиком в лес.
