— Такой классный специалист?
— Представь себе.
— Наверное, по-английски шпрехаешь?
— Если уж на то пошло, шпрехают по-немецки. По-английски, пожалуй, спикают, — сказала она насмешливо.
— Ну и ты нормально спикаешь?
— Нормально. Почти как по-русски. Компьютер без английского слеп и глух, говорит моя мама. Так что язык осваивала с детства, вместе с техникой. Дома мы с мамой часто на английском разговариваем. Для практики.
Алексей смущенно улыбнулся.
— Знаешь, а ведь и я уже второй год учу английский. Самостоятельно. В институте-то его учили для проформы. Да и зачем он был нужен? Это сейчас без него нигде невпротык. Вывеску на магазине не прочитаешь.
— Тебе-то он на что? — улыбнулась она. — Вывески читать?
— Вывески — это так, к слову. А если серьезно, то промысловая охота здесь глохнет. Зверя мало, за пушнину платят мизер. И какой резон уродоваться на путиках? В поселке у нас для иностранцев кемпинги строят. На берегу озера. Роскошные номера со всеми удобствами и даже со спутниковой связью. Будут приезжать богатые тузы из-за бугра. Полюбоваться природой, подышать чистым воздухом. Ведь таких мест в мире, не тронутых цивилизацией, почти не осталось. Ну и прикинул я, что выгоднее водить валютных охотников по тайге. Помогать им добывать охотничьи трофеи. Надо глухаря — покажу токовище. Требуется марал — приведу на солонец, в скрадок. Дудкой подманю ему быка с красивыми рогами — стреляй. Повесишь потом дома на стенку — все завидовать будут. А если хочешь в кабинет на пол шкуру медведя — свожу на берлогу. Короче, весь к вашим услугам, господа, у которых в кармане шуршат доллары. А что, избушки у меня есть. И любители экзотики из-за бугра найдутся. Надо только иметь с ними общий язык. Без него — глухо. Вот и учу на старости лет.
— Ты не такой уж и старый, — задумчиво заметила Алена.
— Спасибо за комплимент. — Он галантно приложил руку к груди. — А без английского не только у вас в городе, но скоро и в глухой тайге не обойтись. Пора, видно, и кобелька переучивать, — кивнул на умного пса, сидящего неподалеку и с явным недоумением взирающего на веселого хозяина, так не похожего на себя, обычно сурового и работящего. — Эй, Дымок, — позвал Алексей громко. — Ю окэй? С тобой все в порядке?
Дымок вильнул колечком хвоста, метя снег.
— Видишь, уже шарит по-английски, — рассмеялся Алексей. — Он у меня башковитый. С иностранцами собирается работать.
— Смех-то смехом, а ты сам не хотел бы охотиться где-нибудь в Америке или в Австралии? — спросила Алена, одарив его долгим, изучающим взглядом.
— Интере-е-сный вопрос… — протянул Алексей. — Улыбка разом сползла с его лица, он задумался. — Вообще-то, судя по фильмам, тамошние промысловики живут не худо. Ты же профессионалов имеешь в виду? Не любителей?
— Таких, как ты.
— Значит, трапперов.
— Траппер — это, кажется, охотник на пушного зверя в Северной Америке?
— Молодец, — искренне восхитился Алексей. — Ты на самом деле здорово шаришь в английском, коли такое знаешь. Так вот, избушки у трапперов — не сравнить с нашими. В бытовом смысле оборудованы полностью. И автономное электричество есть. А значит, и плита, и телевизор, и всякие другие наворочки. Там и снегоходы мощные, и оружие доброе. Продукты разнообразные с витаминами. О связи я уж и не говорю. Рация — у каждого, как предмет первой необходимости. Случись что — махом связался с миром и сообщил что надо. Возьмем наш случай. Неделю сидим и ждем спасателей. А была бы рация, вызвали бы поселок, и все вопросы бы решились. И не транжирились бы деньги на пустые поиски. Да что об этом говорить… Дикость сплошная.
— Значит, пошел бы в трапперы?
Алексей вздохнул.
— Я много о них читал, видел фильмов. Короче, сильно интересовался ими. Может, и не все у них гладко, но живут они получше нашего, это уж точно. Был бы помоложе, наверно, мечтал бы перебраться куда-нибудь на север американских штатов. Природные условия там близки нашим, сибирским, так что сильно переучиваться не пришлось бы. Но пересаживают, Аленушка, только молодые деревца. Корешочки у них восприимчивы к любой почве, легко приживаются на новом месте. А мне — поздновато. Затоскую я в чужих краях. Буду думать: как там моя Купеческая избушечка живет? Не скучает ли по мне? Ведь почти четверть века в этих местах протайговал, по всему течению Пыжи. Все тут настолько родное… При одной мысли, что уеду — комок в горле… А ты сама не собираешься?
— Раньше только мечтала. Не с чем было туда ехать. Нищие там не нужны. А теперь засветила надежда. Начала подумывать всерьез.
— Собираешься там свое дело открыть?
— Почему бы нет? Если засветила надежда.
— А-а, ты имеешь в виду…
— Да, конечно. Ты меня правильно понял. То, что в мешочке, я переведу в твердую валюту. Но с нею у нас никуда не пойдешь. За мной постоянно будут присматривать. Лишнюю копейку не истратишь.
