Телеграмма Ефимова попала в одесские газеты - постарались телеграфисты, бывшие коллеги авиатора. Она обсуждалась в совете аэроклуба, после чего его президент Анатра в ответной телеграмме заверил Ефимова:
«Все будет улажено. Немедленно выезжайте».
Одесса устроила своему земляку - первому отечественному летчику - теплую встречу. Ежедневно газеты посвящали рекордсмену авиации пространные статьи, сообщая читателям факты из его биографии, публикуя интервью… Конфликт с банкиром уладили - Михаил Никифорович уплатил неустойку и освободился от кабалы. Ксидиас организовал полеты первого русского авиатора на ипподроме и немало заработал на продаже билетов. Тысячи зрителей пришли посмотреть невиданное здесь доселе зрелище - полет человека в воздухе на аэроплане. Увиденное их изумило, в воздух летели шапки, гремело тысячеголосое «ура»… Михаил мастерски совершил пять полетов, из них два с пассажирами - президентом аэроклуба Анатрой и Ксидиасом. На следующий день, 9 марта 1910 года, репортер «Одесских новостей» писал: «…мы верили, конечно, что Блерио на аэроплане перемахнул через Ла-Манш, что де Ламбер целый час кружил над Эйфелевой башней, а вот этот самый Ефимов не только собственной персоной тридцать раз летал, но и других возил, и мировой рекорд побил. Верили… но в глубине души у каждого из нас все-таки таилось сомнение. Чтобы окончательно уверовать, надо было не чужими, а своими глазами увидеть… И вот вчера мы это, наконец, увидели. Видели, как эти «30 пудов» рассудку вопреки, наперекор стихии, после короткого разбега, отделились от земли и взлетели в воздух. Неописуемо красив этот полет… Неумолчно трещал мотор «Гном».
Точно прикованный к своим рычагам и педали, бесстрашный, удивительно спокойный, правил своей гигантской птицей Ефимов. Сделал два громадных круга, красивый поворот назад, и аэроплан стал медленно спускаться с высоты почти по вертикали вниз… Публика, во время полета затаившая дыхание, тысячами изумленных глаз впившаяся в круживший над полем аппарат, бурным восторгом встретила героя дня. Его тут же подхватили и стали качать…» [26].
Современники оценили первый полет русского авиатора как важное историческое событие.
В дни, когда Михаил Никифорович совершал в Одессе свои триумфальные полеты, в Петербурге состоялось заседание Особого комитета по сбору пожертвований на восстановление русского морского флота, уничтоженного японцами у Цусимы. Оставшиеся в распоряжении комитета неиспользованные на строительстве военных кораблей средства решили употребить на закупку первых аэропланов. Кроме того, приняли предложение великого князя Александра Михайловича начать сбор денег на создание в России добровольного воздушного флота. Постановили организовать в Гатчине летную школу, для чего послать во Францию для обучения шестерых офицеров - будущих инструкторов и с ними столько же солдат и матросов - для изучения авиационных двигателей. Таким образом, основы русской военной авиации закладывались на народные пожертвования. Дело двигали энтузиасты [27].
Михаил Ефимов послал военному министру телеграмму, ставшую достоянием прессы, с просьбой отпустить из армии на три месяца ранее срока его младшего брата Тимофея, отбывавшего военную службу во Второй искровотелеграфной (радио) роте в Тифлисе: «…я возьму его с собой за границу, обучу искусству управлять аэропланом, куплю аппарат новейшей конструкции и пришлю его с братом в Россию. Этот аэроплан я принесу в дар военному ведомству родной страны… Мне больно слышать, что Фарман вызван в Петербург для сдачи аппаратов и обучения пилотажу офицеров, между тем как я, сын России, делал то же во Франции безвозмездно…» [28].
Патриотическое предложение русского авиатора прокомментировала владивостокская газета «Далекая окраина»: «Ефимов скорбит душой, что вынужден обучать офицеров и испытывать аэропланы для чужой страны, не имея возможности делать это для своей родины. Почему же военное ведомство не могло раньше принять меры к приглашению этого авиатора и позволило ему принять ангажемент от частных предпринимателей? Может, и теперь не поздно сделать что-либо в этом направлении?» [29].
Ответа от военного министерства не последовало. Ефимов уехал за границу. На международных авиационных состязаниях в апреле в Ницце русского авиатора ждал настоящий триумф. Он завоевал первые призы за сумму пройденных дистанций в воздухе, скорость, наименьший разбег с пассажиром и без него, второй приз за перелет над морем Ницца - Антиб - Ницца, второе место в конкурсе механиков самолетов. По итогам состязаний русскому авиатору Ефимову присуждено первое место. Неслыханная удача! Нет, не удача, а естественный результат сочетания трудолюбия, настойчивости и таланта.
Иностранные газеты и авиационные журналы не скупились на похвалы русскому летчику, поражались его искусству делать невиданные прежде крутые виражи с глубокими кренами, прочили ему блестящую карьеру.
