После полуторагодичного пребывания в Маньчжурии, в прифронтовой полосе Владимир возвратился домой. Приехал ночью, в пургу, весь запорошенный снегом. Надя едва узнала его в огромной папахе с башлыком. С сияющим от счастья лицом все теребила мужа:
- Ты насовсем вернулся?! Насовсем?!
Прибыл Владимир в Киев за новым назначением, встретился с друзьями, узнал от них о событиях, происшедших здесь в бурном девятьсот пятом… В феврале бастовали управленцы: не работали несколько дней кряду, митинговали, вырабатывали требования. Руководил стачкой служивший в управлении председатель Юго-Западного комитета Всероссийского железнодорожного союза большевик Александр Шлихтер. Забастовка закончилась победой: правление дороги на своем заседании рассмотрело петицию служащих и удовлетворило почти все их требования. Правда, вскоре после этого многие активисты, в том числе Шлихтер, были уволены с работы.
В октябре снова забастовали служащие Управления Юго-Западной, а за ними и Кие-во-Полтавской дороги, железнодорожные мастерские, Южно-Русский завод, а потом и все крупные предприятия города. На многотысячных митингах с пламенными речами выступал Шлихтер. На улицах проходили демонстрации с красными флагами, народ распевал революционные песни. Возле здания городской думы состоялся самый крупный митинг. С думского балкона Александр Шлихтер призывал пролетариат к вооруженному восстанию. Демонстранты вытащили из рамы портрет царя и растоптали.
Владимир Ефимов получил назначение в Фастовское отделение дороги помощником начальника станции Таганча. Отправляться туда требовалось срочно, и он, дав телеграмму жене о необходимости переезда на новое место, сел в поезд. В дороге солдат, возвращавшийся с востока домой, рассмешил анекдотом о том, как царь и японский микадо хотели заключить перемирие. Царь предложил микадо взять в качестве контрибуции генерала Орлова, князя Ухтомского, Сергея-свояка и Алексея-дурака, на что микадо ответил: у него, мол, таких и своих хватает. А вот дай ему два попа непьющих, два интендента неберущих, студента небитого и мужичка сытого. Но так как в России таковых не оказалось, то и перемирие не состоялось… Посмеялись, поговорили о наболевшем, помечтали о будущей жизни в России без «царя-батюшки». Но когда жена с отцом приехали в Таган-чу, Владимир встретил их сообщением:
- Я уволен, остался без места!
На недоуменный вопрос Нади, что же случилось, пожал плечами:
- Видно, провокатор донес.
И рассказал, что ездил на станцию Бобринскую по делам. В дороге подсел какой-то пассажир и завел разговор на злободневные темы. А на обратном пути при выходе из вагона его встретили жандармы, «сняли» с поезда, арестовали, ночь продержали на станции. Владимир заявил своим сторожам: «А что, разве я неправду говорил?» В это время на квартире произвели обыск, не давший, понятно, результатов - там было еще почти пусто.
Не найдя весомых улик - Ефимов был пока новым человеком на станции и связями не обзавелся, - его освободили. Все случившееся проясняют документы Киевского управления железнодорожной жандармерии, хранящиеся в Центральном государственном архиве УССР, в деле № 9 «Забастовки и подстрекатели к забастовкам». Из донесений шефу жандармов в Киев его подчиненными на линии видно, как развивались события в декабре 1905 года в Фастовском отделении железных дорог:
«14 декабря. Митинг в мастерских ст. Бобринская окончился голосованием вопроса о политической забастовке, причем посторонний оратор, а также конторщик Костелли склоняли рабочих к забастовке… Костелли, между прочим, выразился, что «только всеобщей забастовкой можно заставить правительство удовлетворить требования рабочих».
…Руководителя политической забастовки Костелли арестовать на станции не представляется возможным, так как за него стоит около двух тысяч мастеровых и рабочих, а охранная часть на станции весьма невелика».
«15 декабря. Экспедитор по отправке грузов имения графини Бутурлиной Феофил Малиновский, квартирующий при станции Таганча… заявил жандармскому унтер-офицеру той станции, что 12 декабря в его квартире пришедший к нему помощник начальника станции Владимир Никифоров Ефимов, заведя разговор о происходящих в России беспорядках, выразился, что порядок наступит только тогда, когда повесят государя и его министров. Свидетелями этого были члены семейства Малиновского, помощник начальника Козлов и крестьянин… Майстренко»[18].
«17 декабря. Секретно. Начальнику Юго-Западных железных дорог. Прошу немедленного Вашего распоряжения об увольнении со службы помощника начальника станции Та-ганча Владимира Ефимова и конторщика службы тяги ст. Бобринская Костелли ввиду их крайней неблагонадежности в политическом отношении, и о последующем Вашем распоряжении прошу уведомить меня надписью на сем же листе. Начальник Управления генерал-майор Захарияжевич» [19].
Владимир, конечно, не имел представления о том, что на него уже заведено «дело», что
