И богатырь Иван появился… Россия объявила войну Турции. К началу лета 1877 года русское командование сосредоточило в Румынии 185-тысячную армию, которую следовало переправить на правый берег Дуная, занятый турками. Место для этой цели выбрали близ румынского города Зимницы, расположенного на левобережье напротив Свиштова. План операции, разработанный генералом Н. Н. Обручевым [9], выполнял генерал М. И. Драгомиров [10]. Форсирование большими массами войск второй по величине реки Европы, осуществленное тогда, до сих пор с интересом изучается военными историками многих стран.
Турки считали неприступными свои оборонительные сооружения на крутом правом берегу Дуная. Эта уверенность подкреплялась их военной флотилией, сорок шесть кораблей которой непрерывно курсировали вдоль дунайских берегов.
Тщательная подготовка высадки русских войск сопровождалась отвлекающими маневрами и артиллерийским обстрелом турецких позиций в других местах побережья, на значительном удалении от Зимницы и Свиштова, что вводило в заблуждение не только командование противника, но и иностранных корреспондентов. Сообщения в прессе усиливали дезинформацию неприятеля. Войска, оружие, снаряжение сосредоточивались в Зимнице скрытно, чему помогали здешние леса. В устьях притоков Дуная готовились плоты, понтоны, военные суда, лодки, баржи.
Переправа началась облачной, безлунной ночью. Время было выбрано председателем
Свиштовского революционного комитета Христо Брычковым. Он организовал голубиную почту, доставляющую секретные донесения из Свиштова в Зимницу, с ее помощью обеспечил русское командование подробными сведениями о численности, вооружении, расположении вражеских войск, их фортах. Накануне операции Брычков сам переплыл на левый берег на лодке, а возвратился уже с русскими солдатами в ночь переправы войск. Турки обнаружили первые плавательные средства, когда те уже подходили к правому берегу. Зажгли факелы, подняли тревогу, обрушили на десант огненный шквал береговой артиллерии. Переворачивались лодки, гибли воины, но продвижение вперед не прекращалось. Русских десантников вдохновлял горячий призыв генерала Драгомирова: «Или через Дунай, или в Дунай!»
Захватив на правом берегу плацдарм, посланцы России ринулись на штурм свиштовских холмов. В ожесточенном многочасовом сражении погибло восемьсот двенадцать русских солдат и офицеров. Турки потеряли свыше тысячи…
Только к трем часам дня русские воины вошли в Свиштов. Разгромленные остатки войск Абдул Керим Надир-паши, оборонявших правобережные укрепления, откатились к югу.
Хлебом-солью встречали освободителей жители Свиштова, близлежащих сел. Подымали на руки детей и говорили им: «Смотрите и хорошо запомните этот день!» Незабываемое мгновение навеки запечатлено в болгарской народной песне:
Иван Вазов позднее писал: «Помню, раскисший под пасмурным и холодным небом Свиштов опьянел от радости, с которой было встречено известие о великой победе. Светились радостно лица русских офицеров, светились лица болгар, казалось, стали светлее грязные улицы, болгарские домишки… Да, все светилось в этот день… Никогда еще Свиштов (писатель обыгрывает название города: Свиштов по-болгарски - «город света». - Авт.) не был таким светлым, никогда еще болгарская душа не ликовала так восторженно».
Русский писатель Всеволод Гаршин, принимавший участие в сражении за «город света» в составе пехотных частей, именовавшихся «пластунскими», вспоминал: «Болгары в Свиштове встречают наших пластунов с восторгом и слезами, малые дети бросаются им на шею». В селе Светлен (бывший Аязлар), описанном в очерке «Аязларский бой», крестьяне вот уже сто лет отмечают годовщину здешнего сражения и всегда добрым словом поминают его участника, русского художника слова.
От Свиштова воины России повели наступление по трем направлениям: на Рущук, Пле-вен и Шипку. А «город света» стал для них основной тыловой базой. Сюда по двум наведенным понтонным мостам поступали людские резервы, оружие, боеприпасы. Здесь разместились военные госпитали, где напряженно трудились выдающиеся русские медики Н. И. Пирогов, Н. В. Склифосовский, С. П. Боткин. Добровольно отправившийся на войну, Сергей Петрович Боткин писал: «Идем на хорошее святое дело, участвовать в котором своим трудом будет отрадой на значительную часть жизни».
Дорогой ценой добывалась каждая пядь болгарской земли. Лишь через пять с половиной месяцев после освобождения Свиштова был отбит у врага Плевен. 45-тысячный турецкий гарнизон капитулировал. Но ради этой победы пала в сражениях тридцать одна тысяча русских воинов!
В плевенском парке имени генерала Скобелева [11] на стене мавзолея высечены слова: «Путник! Когда ступишь под сень этих деревьев, не говори громко, не пой, не шути, не тревожь праха почивших здесь русских воинов. Это место свято для признательной Болгарии».
