Конечно, было бы лучше застать его спящим – как в тех странных снах, снившихся мне снова и снова, в которых я подкрадываюсь к лежащему в постели правителю и пытаюсь его убить. Вот только мы не могли себе позволить упустить такую редкую возможность.
Император отвлекся, нужно как можно скорее нанести решающий удар. Нельзя терять ни секунды…
Мои ноги находились менее чем в двух метрах от вымощенной черными и белыми плитами террасы, как вдруг Орион стремительно обернулся.
На лице бога богов отразилось несказанное изумление, и он воскликнул:
– Верлен?! Что?..
Никогда еще на моей памяти в его голосе не звучали такие интонации.
Глаза его округлились, затянувшая их белая пленка рассеялась, и мало-помалу радужки вновь стали золотыми. Потрясение длилось всего секунду. Очень быстро к отцу вернулись его необычайная уверенность и аура всемогущества, словно этот миг уязвимости и удивления никогда не существовал.
Отец окинул меня холодным, решительным взглядом, так меня страшившим, и я понял, что наш конец предрешен, мы уже проиграли. Нам никогда не одолеть такого врага, как Орион, мечты об этом – просто пустая иллюзия…
Я закричал Сефизе:
– Сейчас!
Девушка лихорадочно сжала мою ладонь и вложила в нее маленький металлический лист, который подобрала в Лесу Проклятых, – зубчатые края листочка были очень острыми.
Наши соединенные руки одновременно поцарапались об острые грани, и наша кровь перемешалась.
В ту же секунду уже знакомый нам феномен вновь проявился.
Вселенная вокруг нас изменилась, являя себя нам во всей полноте и ясности, в мгновение ока открывая все свои тайны. Вокруг переплетенных пальцев засиял золотистый ореол, и все наши страхи немедленно испарились.
Мы находились именно там, где должны были, делали то, что следовало сделать именно сейчас…
Это предначертано: наши души во второй раз соединились именно с этой целью, дабы мы вместе осуществили то, что никто другой не мог сделать.
Наступил решающий момент…
Сейчас мы раз и навсегда покончим с этим безумием, с бессмысленным ожесточением, лежащим в основе нашего мира. Только мы, воссоединившись спустя много веков, способны остановить то, что когда-то по легкомыслию и неведению своему начали…
Я знал, как нужно действовать. Не понимал, откуда у меня эта уверенность, и все же нисколько не сомневался, что все идет, как и должно. Еще я знал, что Сефиза тоже полностью разделяет мою уверенность. Наша сплавленная кровь связала нас непостижимым образом, отныне мы словно превратились в единое существо.
Наши разумы пришли к единому мнению, мы двигались как единый организм.
Сефиза соскользнула на землю и отступила на шаг. Красновато-коричневый с золотым отливом сплав, растекающийся по нашим пальцам, становился светлее. Еще через секунду вещество отделилось от наших ладоней, распалось на частицы и зависло в воздухе полупрозрачной дугой, один конец которой исходил из моей руки, а другой – из ладони Сефизы, которую она держала открытой перед грудью.
Повинуясь нашему мысленному толчку, странная субстанция собралась вокруг фаланг моих пальцев, оплела их и вытянулась, став продолжением моей руки. Затем вещество затвердело, превратившись в сияющий кинжал.
Я тут же приставил клинок к горлу Ориона, твердо вознамерившись его перерезать.
Отец отшатнулся, в его глазах промелькнула паника. Он смотрел на меня с непередаваемым выражением, в котором смешались любопытство, страх и несказанное восхищение.
– Люк… наконец-то… – проговорил он. Следовало немедленно прикончить его, но меня охватила дурацкая нерешительность. – Великий Разработчик… Наш создатель. Наконец-то я тебя встретил, ты – истинный отец богов…
Я почувствовал, что стоящая позади меня Сефиза озадачена не меньше меня. Мы страстно хотели узнать больше, понять мотивы этого невероятного существа, порожденного нашей посланницей-андроидом.
– Вы не бог и никогда им не были, – возразил я, лихорадочно прижимая острие клинка к его горлу.
– Возможно, – прошептал Орион.
В его глазах вспыхнула странная растерянность. Из ранки, оставленной моим кинжалом, вытекла капля золотистой крови.
Он у нас в руках.
На этот раз я знаю, как его победить, – в этом нет сомнений.
Так почему же я не действую? Чего жду в самый решительный момент, когда жизнь ужаснейшего тирана за всю историю мира висит на волоске, а точнее, на острие моего кинжала?
– Действительно, ты, возможно, прав, – ответил Орион. Вид у него становился все более восторженным. – Зато ты… о, ты воистину Великий Разработчик… Если бы ты знал, как я тысячелетиями мечтал об этом дне. Больше всего я желал, чтобы мне довелось хотя бы раз за все мое долгое существование узреть лик моего создателя…
– Тебя создала Янус, – вмешалась Сефиза. Ее голос дрожал. – Это она подарила тебе жизнь. Ты ошибаешься, поскольку ни Верлен, ни я не несем прямой ответственности за твой приход в этот мир.
Орион пожал плечами; фанатичный блеск в его глазах цвета расплавленного золота мало-помалу сменялся покорностью.
