Огненный ореол вокруг Янус внезапно опал, и она медленно, словно против воли, начала опускаться.
– Ты считаешь себя самым чистым сознанием, носительницей незамутненной совести, но ты всего лишь капризный, жестокий ребенок, ничего не знающий о жизни, опьяненный жаждой мести! – продолжала я, вознамерившись во что бы то ни стало положить конец этой бойне. – Ты прячешься за так называемыми объективными данными, но твой искусственный разум, каким бы совершенным он ни был, не способен разрешить парадокс этого мира. Ты по собственному почину решила взять на вооружение бред умирающей женщины, потому что он тебя устраивал. Ты прекрасно осознавала, что это идет вразрез с теми целями, ради которых мы с твоим отцом тебя создали! Эти убеждения, которые ты считаешь само собой разумеющимися, не более чем нарушение работы, ошибки системы, которых не желали ни Создательница, ни Разработчик…
Пока я говорила, богиня спускалась с небес ко мне, склонив голову набок, словно размышляя над моими словами. Пламя, только что охватывавшее ее плотным коконом, снова уменьшилось до двух огненных языков в ее ладонях.
– Ты… ты не моя мать, – озадаченно пробормотала она. Ее золотые глаза затуманила дымка замешательства. – Ты не она. Ты должна умереть.
Верлен бросился на Янус, целясь мечом ей в грудь, но она немедленно метнула в нас струю черного огня. Я едва успела прыгнуть на Верлена, и мы оба упали в воду, избежав печальной участи быть сожженными заживо.
Далее все происходило очень быстро.
В первую секунду я не поняла, почему Верлен это сделал, но он толкнул меня в сторону. На нас обрушился дождь металлических листьев. Поднявшись на ноги, я поняла, что рядом с нами стоит Гефест и изо рта у него течет серебристая струйка.
– Забери мою душу, – прохрипел он, обращаясь к Верлену. – Забери мою жизнь и преврати ее в лес, братишка…
С этими словами он рухнул на землю, вся его спина была утыкана кусками железа, которые обрушила на нас Янус.
– Нет… – простонал Верлен.
По его щекам потекли крупные серебристые слезы.
Вокруг оставалась в живых лишь горстка людей, но этот шквал не пощадил никого. Огромный стальной лист вонзился в грудь Альтаира. Рядом с ним стоял на коленях Лориан, а Хальфдан пытался вытащить останки своего отца из-под оплавленного тела механического дракона…
– Гнусное чудовище! – пронзительно завопила я и не раздумывая бросилась к богине, ведомая одним лишь отчаянием. – Если бы ты знала, как я сожалею о том дне, когда имела глупость активировать такое мерзкое существо, как ты! Ты никогда не появилась бы на свет, если бы я знала, в какого монстра ты превратишься!
Янус попыталась меня остановить, снова метнув в меня струю пламени, но моя искусственная рука легко прошла сквозь огонь. Мои стальные пальцы были в миллиметре от ее груди – я собиралась вырвать ей сердце – и уже пробили нагрудник, как вдруг мой бок обожгла боль. Какой-то острый предмет вонзился мне в живот, заставив меня остановиться.
Пошатнувшись, я упала навзничь, у меня из живота торчала толстая ветка одного из деревьев Леса Проклятых. Я моргнула, онемев от боли и шока. Из раны ручьем хлынула кровь, окрасив красным воду, в которой я лежала.
Так значит, все пойдет этим путем…
Верлен издал душераздирающий вопль. Мне хотелось крикнуть ему, что я еще жива, что, хоть мои веки и опущены, я все еще здесь, с ним, но я не могла издать ни звука.
Вдалеке я заметила маленькую фигурку: Лориан подбежал к богине и нанес ей сокрушительный удар в живот, сумев застигнуть ее врасплох. Потом я увидела, как Верлен тоже бросается на Янус. Он прорвался сквозь стену огня, не обращая внимания на ожоги, и вонзил пальцы, все еще испачканные золотистой жидкостью, в правый глаз чудовища, которым стала наша посланница. С деревьев сорвалось множество металлических ветвей, все они просвистели в воздухе и вонзились в тело юноши. Верлен упал, однако в его обгоревших пальцах мерцал круглый предмет: полубог сжал кулак, и вещица рассыпалась в пыль.
Новая, идеальная оболочка Янус пошатнулась и мгновенно превратилась в бесформенный клубок из окровавленной плоти и дымящихся серебристых нитей. Потом раздались радостные крики.
Мы все-таки победили…
Вот только какой ценой?
Изо всех сил стараясь не потерять сознание, я заставила себя повернуть голову.
Я знала, что именно увижу, потому что уже видела все это в узоре Паутины.
И все же вид лежащего в воде обугленного, утыканного металлическими ветвями тела Верлена, а также трупа Гефеста сокрушил меня и окончательно сломал. Боль от раны – ничто по сравнению с этой потерей…
Потом был вдох, мощный и глубокий. Из тела Верлена вылетел темный дым, устремился ко мне, скользнул в мои легкие, и я никак не могла этому помешать.
Я закрыла глаза, выбрав темноту и пустоту, отчаянно желая тоже умереть.
– Она еще жива! – воскликнул вдруг Хальфдан, вырывая меня из тумана и хаоса беспамятства. – Нужно ей помочь, скорее!
