С трудом поднявшись из-за пишущей машинки, я бросился к графину с водой и выпил добрую половину. У меня началась паника. Я внезапно понял, какие важные вопросы я не задал во время нашего десятидневного общения тому, кого я называю в настоящем романе Гербертом фон Шлиссеном! И ведь, мне казалось, что все совершенно ясно в его истории. Все было абсолютно понятно до тех пор, пока я не сел непосредственно писать эту книгу.
Полгода назад я закончил свой очередной исторический детектив "Три кровавые лилии" о перипетиях и интригах королевского двора во Франции. И моя книга через неделю уже должна увидеть свет. Издатель приготовил весьма дорогую презентацию книги, включая встречи с читателем, фуршеты и автограф-шоу.
Я уже потихоньку обдумывал сюжет нового романа, идея была неплоха, но что-то в сюжете не вязалось. Несмотря на это, я был безмятежен и доволен жизнью, когда раздался звонок из приемной моего будущего заказчика, и мне было предложено срочно выехать на встречу с ним. Это событие изменило мои планы настолько, что я, сказавшись больным, проигнорировал все рекламные мероприятия издательства, рискуя в будущем наскочить на проблемы с изданием моих новых книг.
Во-первых, гонорар. Мне была предложена сумма минимум в пятьдесят раз превышающая мой доход за "Лилии", правда, обремененная обязательством хранить полученную информацию в строжайшей тайне, и самая главная неприятность: я должен отказаться от своего имени на обложке будущей книги!
Во-вторых, конфиденциальность. Наша встреча была обставлена, как тайное свидание агента с резидентом иностранной разведки в каком-то шпионском боевике. Я стоял у мюнхенской ратуши со свежим номером "Абенд цайтунг", когда ко мне подошел некто и, озираясь, предложил проследовать к автомобилю. Я сел на заднее сиденье "БМВ", где тотчас возник молодой человек, назвавшийся Джоном Смитом. Он попросил надеть на глаза непроницаемую черную повязку и постараться заснуть, так как дорога предстояла достаточно долгая - около двух часов. Попетляв по улицам Мюнхена, видимо, чтобы сбить меня с толку, автомобиль выехал на автобан. Мне показалось, что мы едем куда-то на север в сторону Нюрнберга. Конечно, я не мог заснуть всю дорогу, предвкушая самое волнующее приключение в своей довольно серой жизни. Когда мы добрались до места назначения, меня под руку препроводили в дом и сняли повязку с глаз. В полумраке огромной и несколько готичной гостиной я наконец увидел своего заказчика. Это был еще совсем не старый человек лет сорока пяти в черной маске Мистера Икс, в инвалидном кресле-каталке какой-то новомодной конструкции с мотором. Говорил он мягким спокойным голосом, практически не жестикулируя. "Мое почтение, дорогой герр Шмидт. Прошу покорно извинить меня за доставленные неудобства. Меня зовут Герберт фон Шлиссен", - представился он. Весьма интригующее начало для написания романа!
В-третьих, сюжет. Это что-то невероятное, я даже затрудняюсь определить жанр: наверное, этот роман можно назвать мистическим психологическим триллером, хотя я не до конца уверен в правильности данной дефиниции. Но содержание будущего произведения потрясло меня до глубины души. Я бы, ни на секунду не сомневаясь, поменял бы свою скучную и размеренную жизнь на те приключения, которые свалились на голову моего заказчика, Герберта (мне нравится это имя: так звали моего отца!). И пусть он перенес жестокие удары судьбы и сейчас находится в кресле-каталке беспомощный и потерявший близких, но что это за человек! Настоящий титан.
В-четвертых, время. На ознакомление с историей моего героя мне дается всего лишь десять дней по восемь часов каждый, в течение которых я могу задавать ему любые вопросы и пользоваться диктофоном. Я не имею права выходить куда-либо за пределы моей комнаты, кроме, разумеется, гостиной, где происходит наше общение, и столовой, причём во время разговора окна должны быть полностью занавешены тёмными шторами. По истечению этого срока любые контакты с заказчиком запрещены! Мне был перечислен аванс в размере тридцати пяти процентов суммы контракта, остальное я получу по завершению своей работы у доверенного лица Герберта, его близкого друга Джона Смита, которого он почему-то называл Странником.
Я был страшно, заинтригован - и, разумеется, согласился! Не в последнюю очередь этому способствовала объявленная мне сумма гонорара. Да и теперь я нисколько об этом не жалею.
Я очень рад знакомству с Гербертом и тому, что судьба сделала мне такой бесценный подарок. Этот роман станет моим самым великим произведением. В нем будет все: и ненависть, и любовь, и боль, и предчувствие великих открытий, и философские размышления об устройстве мироздания. Тут будут яркие приключения и неожиданные повороты повествования, погружение на дно моря и в давно минувшие эпохи, а также мистическая, непостижимая Тайна. Конечно, имена действующих лиц, в том числе главного героя изменены, равно как и некоторые географические названия тоже. Читатель будет потрясён, узнав, что практически все описанное в книге произошло на самом деле!
