Когда уж они были далеко, встала на половину неба пылающая печать, и Кариэль испуганно кинулась прочь, уже не увлекаемая Лахаилом, а летящая с ним наравне. Позади разлетелся взрыв боевого заклинания. Вопль стерся в реве огня, а Кариэль, хотя и поджала крылья, почувствовала толчок в спину, выбивший из нее дух. Словно что-то сковало ее тело, не позволяло взмахнуть крыльями. Она падала.
***
Очнулась Кариэль с громким криком, вскочила. Над ней чутко присел Лахаил, держа стрелу, густо перепачканную ихором; постанывая, она прижала руку к груди, баюкала. Человеческое оружие не могло причинить вреда ангелу, но демоны зачаровывали сталь. Ей казалось, наконечник остался внутри, разрывает ее.
Голова болела — нагнал ее взрыв или Кариэль стукнулась оземь, она не знала. Крылья тащились за спиной, перепачканные, потерявшие белоснежный блеск. Оглядываясь, Кариэль по-прежнему едва различала направления: ночь не закончилась, не стала светлее. Над ними высилась почти отвесная скала. Меч остался в ножнах, а вот амулетов в кармане не было…
— Повезло, кость должна быть цела, — сказал Лахаил, трогая кончик стрелы. — Как ты, можешь стоять? Тебя оглушило.
— Могу, — сразу же рявкнула она. — Нужно вернуться в лагерь… Неужели кто-то устроил засаду?
Привстав, Кариэль фыркнула, завозилась. Тело слушалось ее плохо, а в ушах что-то громко звенело, в волосы и перья набилось столько песка, что хватило бы на целую пустыню, и она принялась брезгливо отряхиваться одной рукой. Услышав шорох шагов, сразу же остановилась и зыркнула по сторонам. Напряженные лопатки сводило — крылья задрожали и едва не уволокли ее в сторону, подхваченные особо суровым порывом.
Из-за чернеющих ночью камней показались тени, и в Кариэль все замерло: невозможно было не угадать демонов в этих рогатых фигурах, облаченных в одежду, похожую на ту, что носил Лахаил. Он же, стоявший над ней, не попытался ни взлететь, ни напасть, а спокойно рассматривал демонье, чуть заметно кивнул. В руках демонов было несколько факелов, и в причудливых отблесках Кариэль смогла рассмотреть их полузвериные морды. Лицо Лахаило не дрогнуло.
В груди родился рык: Кариэль умела соображать скоро.
— Ты! — заорала Кариэль, содрогаясь от ужаса, и у нее не хватило духу выдавить все те проклятия, которые огненно вспыхнули в ее душе. — Ты их убил! Демонов предатель!
Лицо Лахаила помертвело, а в следующий миг она кинулась на него всем телом, слепо глядя на того, кого ненадолго посчитала другом, подвывая. Выдернув меч из ножен здоровой левой рукой, Кариэль неуклюже взмахнула им, а боль растеклась от пробитого предплечья до самой лопатки. Выхватив один кинжал, Лахаил подставил его под удар, и клинок Кариэль, звеня, проехался, а сама она пролетела мимо и позорно рухнула на колени в песок. Крылья шорхнули рядом.
Демоны наблюдали и молчали, глазели на нее с той же опаской, что и она — на них. У многих Кариэль видела оружие, мечи, топоры, грубые булавы, но Лахаил сделал им знак ладонью. Ей казалось, если какой демон заговорит, она не поймет ни словечка, однако один вполне приятным голосом пророкотал Лахаилу: «Уверен?», и тот кивнул рывком, с надеждой глядя на высокого рогача. Тот помедлил, но поднял руку и тоже махнул своим солдатам. Сердце Кариэль колотилось где-то под горлом; они отступили каждый на пару шагов.
Исподлобья она смотрела на Лахаила, поднялась. Если ее и собирались разорвать, смерть Кариэль желала принять не на коленях. Смело глядя на демонов, она не могла не отмечать, что они удивительно похожи на людские лица, только клыкастые и рогатые. Среди них было много молодых — один отвернулся, не выдержав ее пристального взгляда.
— Она поймет, — пообещал Лахаил демону-командиру, доверчиво хлопая его по плечу, как старого приятеля, и в Кариэль что-то злобно перекрутилось. Обратившись к ней, он часто кусал губы и дергал пальцами — хотел, должно быть, закурить свое демонское зелье. — Мне дороги назад нет, это верно. Но мы вместе можем вернуться к Ризелю. Сказать, что крепость взять невозможно — это единственный наш шанс…
— С чего бы мне это делать, предавать свой народ?! — взорвалась Кариэль, готовая снова драться, крича, сама себе напоминая отчаявшегося зверя. Демоны стояли плотным кругом, у многих были луки наготове. — Мы воюем с ними, Лахаил, или ты забыл, пока жил в Аду? И ты говорил…
— Разве ты рассказываешь все первому встречному? — резко спросил Лахаил. — Идем с нами, я покажу, что творят ангелы. Клянусь своею душой, они тебя не тронут.
— Нет у тебя души! — ощерилась Кариэль.
Оглядевшись, она сглотнула. В ночи она потеряется, не найдет дорогу к лагерю, даже если сумеет взлететь и не собрать еще десяток стрел. Слишком свежа была память о Тадиэле, о золотых пятнах, расплывшихся на его крыльях. За это она ненавидела Лахаила всей душой — и ненавидела еще и потому, что он спас ей жизнь. Кариэль казалось, что она выменяла право дышать на истекшие ихором мечты мальчишки-художника…