Если бы кто-то узнал ее мысли, если бы капитан Ризель или кто-то иной из командиров прознал бы, что роилось в голове Кариэль, ее точно сбросили бы с Неба. Однако себе она твердила, что мысль — не преступление, а задуманное Лахаилом не предательство, а исполнение воли Небес. Все пути Господни — милость и истина.¹ Впрочем, так же неисповедимы, как и обычно.
— Знаешь, почему я попал в Ад? — спросил Лахаил. — Не слышала? Я удивлен.
— Все слухи… — туманно откликнулась Кариэль. — Они всегда гуляют, но я лучше других знаю, что полагаться на них — последнее дело.
— Когда-то я участвовал в кружке, собравшемся против Михаила и его власти. Мы думали, он неразумно отправляет нас в бой, когда война могла бы быть окончена — оба мира истощены, нам нужна была передышка, чтобы вырастить новых солдат… или вырасти и поверить, что с демонами возможно примириться, — рассказывал Лахаил ровным, непривычно спокойным для него голосом и даже не тянулся прикурить. — Они выступили перед Дворцом — и были казнены как бунтовщики. Меня там не было, меня ранило в мире людей — на их стороне выступили демоны, смели половину моего отряда, и я валялся в постели, ослабший и бесполезный, пока по Раю гремели о казни. Но утаить не удалось — или допрашивали тех, кого взяли у ступеней Дворца Архангелов. За мной пришли, и с тех пор я видел лишь Ад.
— Мои родители… — дрожащим голосом выдавила Кариэль. Почему-то ей казалось, что Лахаил ей ровесник, таким по-молодецки наглым и разудалым он ей виделся, но теперь приклеившаяся комедийная маска слезала кусками. — Ты знал их? Но…
— Я ведь мальчишкой был, едва окончил гимназию и мечтал о подвигах, — едко ухмыльнулся Лахаил. — Они были хорошими ангелами, честными. За то и погибли. Я не знал, что у них была дочь: мы вообще мало говорили, чтобы не втягивать семью. Но ты похожа на них, и я поспрашивал у Ризеля, уж не обессудь.
— Ты решил, что моего благородства хватит, чтобы спасти это место?
— Пожалуй. Одному мне не справиться, но мы можем убедить капитана. Предстать несчастными жертвами засады и клясться, что в крепость прибыло подкрепление от могущественных Высших. Ненадолго отвяжутся.
— Это не так? Про подкрепление…
— Все силы нынче на фронте, сдерживают ангельские войска, — честно сказал Лахаил. — Лорд Вельзевул пробовал развернуться к нам на подмогу, но его остановили, оттеснили. Он спешит, но до атаки не успеет.
— Я не прощу тебя за ту засаду, — сцепив зубы, начала Кариэль и почувствовала, как сжимаются кулаки. — Там погиб мой друг: едва ли Тадиэл выкарабкается. Но я понимаю, отчего ты ввязался в это.
— От желания поступать по справедливости — всегда одни беды.
Небо в Аду было по-прежнему особым, красноватым, но Кариэль мучилась сомнениями: еще вчера она глядела на него из ангельского лагеря и не сомневалась, что вылет будет быстрым, что они разгромят демонскую заставу. Теперь все не было таким прозрачным, легким, как твердили им командиры.
— Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую, ² — напомнила Кариэль, обращаясь к Лахаилу. — Тебя разметало между двумя мирами куда больше, чем мне показалось впервые, чем когда я тебя увидела в этом демонском наряде. Однажды придется выбирать, где остаться.
— Там, где сердце, — решительно выбрал Лахаил, окидывая широким жестом все, что окружало их, старые стены, небольшие фигурки демонов внизу. — Я бы выдрал себе перья сам, когда все уляжется. Я достаточно их запятнал, чтобы не оставлять белыми, а они, — он неясно выругался на скрипучем древнедемонском, — все сияют!
***
В выдумках Лахаил был горазд, и Кариэль ничего не оставалось, кроме как подчиниться ему и выслушивать приказы. Может, он был бы хорошим офицером — лучшим, чем его сокурсник Ризель, тем, кто не боится рисковать, кто играет по-настоящему, а не исполняет спускаемые сверху приказы.
Он надеялся, что они с Кариэль смогут вернуться, на колени рухнуть перед Ризелем и расписывать ему ужасы отрядов, что встретили их на подлете к крепости, заставив броситься прочь, теряя солдат, а после проваляться с день в укромном месте, успокаивая рану Кариэль — благо, она была настоящей, неподдельной. За то время, планировал Лахаил, все-таки успеют подойти отряды адского лорда, закрыть перевал — и кольцо заклинания придется прорывать по фронту, сдвинуться…
Не было у Кариэль выбора — она уже спуталась с демонами и их делами. Благо или зло они затеяли, могло рассудить лишь время, но времени не осталось. Еще до полудня к крепости подскакал молодой демон, свалился с седла прямо на руки встречавшим — его конь исходил пеной, слабо скуля и водя рогатой головой, роя когтистыми лапами землю. Этот мальчишка, не старше Тадиэля, срывающимся голосом докладывал, что к ним приближается ударный ангельский отряд со стороны лагеря Ризеля.
— Они не должны были узнать! — вскрикнул Лахаил, когда взгляды демонских командиров остановились на нем. — Чтобы нас не засекли, я приказал отключить внешнюю связь! Крикнуть Ризелю мог только я, но я сразу же выбросил амулет!