Перепуганная Кариэль едва не взлетела, чтобы скорее добраться до Азарии, но Лахаил со всей силы хлопнул ее по спине, напутствуя и направляя, чем прекрасно приземлил Кариэль и напомнил о том, где она и кто она. Ноги слушались плохо, заплетались. Налетев на грудь какому-то демону, выше ее на голову, Кариэль пробубнила извинения и заячьи побежала дальше, увиливая.
Стреляли. Демоны палили из стрелометов, по ангелам — те в ответ посылали штопорные заклинания, от которых дрожали скалы. Длинные стрелы, устремленные в самую гущу строя, сталкиваясь с солдатами, разрывались. Над крепостью вспыхнул щит, напоминающий более древесные корни, куполом оплетающие стены… В нем не было той чистоты, какой сияли ангельские заклинания; нити, из которых составили щит, вспухали болезненной краснотой, как человеческие вены. Сверху рухнул подбитый ангел, громыхая небесной сталью. Умер, не достигнув земли.
Потолок вздрагивал, а когда Кариэль только забежала внутрь, дернулось все здание до основания, посыпались обломки, мелкая каменная крошка, и она, вскрикнув, согнулась, прикрывая голову руками. Вокруг топотали ноги. Одна колонна с хряском переломилась, и затрясло пуще прежнего; демон возле Кариэль взвизгнул, придавленный обломком, а после затих. Кто-то резко дернул ее за плечо, поднимая силой, оттаскивая в укромный угол, и она даже не узнала своего спасителя, но по резкому запаху лекарственных трав узнала Азарию. Перед лицом мелькнул хвост — демоница убегала, раздавая указания. С высокой винтовой лестницы, сбегая сверху, спрыгивали: она обвалилась наполовину. Люстры в зале с визгом раскачивались, едва не срываясь, и все в Кариэль замирало.
— Там половина сотенников, — крикнула Кариэль Азарии, улучив момент. — Не наши воины из лагеря, это подкрепление из Рая!
Раненых уводили, а демоны и демоницы, которые еще на рассвете разносили воду страдающим, накладывали повязки и заговаривали страшные порезы, теперь хватались за оружие и бежали наружу — туда, где над крепостью грозно вились ангельские силы. Таков был Ад, всегда готовый сражаться, грызться, не отступать ни на пядь, сколько бы сил на них не бросали — в этот момент, глядя в спину демонам, Кариэль почти восхитилась ими.
Здесь и без нее знали, что нужно делать, а Лахаил же пытался спасти ее, подтолкнуть к выходу, к последнему отходному пути, туда, где толпились раненые, пытавшиеся спастись. Ринуться бы, вылететь, пока идет бой, приползти к лагерю и придумать что-нибудь, какую-нибудь славную историю… Сейчас в голове было пусто, но Кариэль точно смогла бы извернуться…
— Крепость падет, почему вы все не бежите! — отчаянно вскрикнула она. — Почему, черт вас всех…
И Кариэль вылетела наружу с ними, выдернув меч из ножен. Кругом побитый красноватый камень и черная кровь размазанная по нему. Золотой куда меньше — но все-таки Кариэль заметила и крылатые тела. Их священная война превратилась в бойню. Обе стороны лишились щитов, заклинания сверху сыпались огненным звездопадом, заставляя камень пузыриться; демоны швыряли вверх стеклянные колбы с какой-то алхимической дрянью, которые взрывались, как и их стрелы, и ангелы падали в круговерти перьев. Однако стоило им приземлиться, как демоны оказывались сбиты мощными порывами от их крыльев. Они проносились, скашивая целые ряды, опрокидывая.
Сотня прорвалась быстрее, чем они рассчитывали; иного Кариэль и не ожидала от ударной силы Рая, прославленной в их песнях и легендах — мечты любого юнца, едва научившегося летать. Сцеплялись с демонами и падали они так же, как любые ангелы, как упала бы Кариэль. На ее глазах над головой ангела демоница с перекошенным лицом и безумными глазами опустила тяжелый мясницкого вида топор… Хлынуло расплавленное золото, а она била и била…
На пути у Кариэль никто не стоял, а с неба сыпались заклинания, наполовину обрушившие крышу, заставившие крепость опасно накрениться, и ангелы, остановившие толпу защитников госпиталя. Слышался звон стали, крики и тот страшный мокрый удар, когда рубишь сталью по живому. Кариэль спешила, все еще замотанная шарфом Лахаила, неузнаваемая, и искала его взглядом… Ей попался какой-то ангел, принявший Кариэль за демона, опьяненный сражением и голодный до черной крови, но она резво отпрыгнула в сторону, унеслась прочь — он не стал гнаться. Позади вспыхнуло какое-то заклинание.
У ворот что-то грохнуло. Спеша, спотыкаясь, Кариэль бежала туда — видела уже фигуру Лахаила с широко распахнутыми крыльями. Белоснежные, красивые крылья хищной птицы; он гордо воздевал голову, глядя на застывшего напротив капитана — того окружали сотенники, один направлял стрелу в сердце Лахаила.
— Слышал, Ризель? — спросил Лахаил громко, перекрикивая грохот заклинаний и орудий. — Когда-то крылья у Падших темнели сами собою, и не нужно было никому выдергивать их перья. То Суд Божий. Люциферовы крылья очернились, когда Господь осудил непокорного сына… Выходит, меня Он еще не проклял.