Оставив Карту Лабиринта Бесконечных Дорог, Элдом покинул кабинет. Свитки не прекращали появляться на столе Яшнира, но возвращаться к ним тот пока не спешил. Обернувшись к большому панорамному окну, мужчина посмотрел на виднеющуюся вдали остроконечную скалу и прикованного к ней цепями Шакса. Рыча от боли, парень безуспешно пытался остановить рвущуюся сквозь него силу гробницы Яркой Луны, пока пространство вокруг него всё сильнее трепетало. Уже совсем скоро вход будет открыт…
Внезапно боковым зрением Яшнир увидел в отражении окна фигуру в белой маске, сидящую на краю стола. Зная, что никого на самом деле позади него нет, мужчина не стал оборачиваться.
— Ты зашёл слишком далеко, — произнесло отражение Номена.
— Выражайся яснее, — потребовал Яшнир.
— Я позволил твоему дружку без последствий снимать узы Эдикта. Я поспособствовал закрытию Лабиринта в нужный момент, а также тому, что ты сохранил контроль над ним. Но своими действиями ты привлекаешь слишком много внимания. Одно дело захватить Мир Небожителей, другое — уничтожить планету с Вратами Ойкумены. Система и Ла’Герт не могут вечно оставаться в неведении, а Секта Небесного Трона — послушно сидеть на привязи. Если продолжишь так бездумно уничтожать целые миры, то она может вмешаться слишком рано. Ты и твоя армия ещё не готовы к войне с Центральным Миром. Кроме того, этим ты подставляешь и меня. Если найдут лазейки…
— Не волнуйся, это была всего лишь разовая акция. Небольшая предосторожность. Подобного больше не повторится, — невозмутимо солгал Яшнир.
«Как только я получу наследие Яркой Луны, мне больше нечего будет опасаться… Даже Система не рискнёт выступить против меня первой».
— Сделаю вид, что поверил…
— Кстати, мы впервые встречаемся лично. В прошлые разы твои марионетки молчали, но, может, хотя бы ты сам ответишь, откуда у тебя такое влияние на Систему? Ты Администратор, который как-то получил свободу? Или даже кто-то из Первых?
Усмехнувшись, отражение Номена молча направилось к выходу.
«Кто-то из Первых? — подумал он про себя. — Я гораздо больше, чем просто акаину…»
С последнего мига масштабной битвы божеств прошло чуть более шестнадцати часов, но ни одна из сторон так и не атаковала вновь. Накрыв практически все обитаемые сектора мощнейшими барьерами на основе массивов Создателя, солдаты Яшнира активно выстраивали оборону под ними. В то же время замерший на орбите флот «Отрей» стремительно разрастался. Вторжение Новой Армии Истины в соседние миры завершилось: большинство планет всё-таки удалось отбить, после чего часть размещённых там войск корпорации и её союзников были переброшены к Миру Небожителей.
Два «исполина» замерли друг напротив друга, готовясь в любой момент обрушить на противника всю свою мощь.
На их фоне тщательно замаскированная группа автоматонов оставалась абсолютно незаметной. Ка Джей с остальными Освобождёнными осторожно приближался к северному полюсу, вокруг которого мерцал полупрозрачный голубой барьер — совершенно не такой, как над оккупированными Новой Армией Истины секторами. Его тоже поддерживали массивы Создателя, вот только здесь их настроил он сам, а не чужаки. В конце концов, это был закрытый столичный сектор автоматонов.
Глядя на соседние жёлто-оранжевые барьеры, Ка Джей не мог сдержать отвращения и злости. Эти неучи совершенно не разбирались в технологиях Первых! Ну как можно так настраивать массивы? Энергия притягивалась к планете с такой силой и скоростью, что её бурные потоки ощущались даже на дальней орбите. Наследие Создателя работало не просто в максимальном режиме, а буквально выходило за его пределы. Фактически получился стресс-тест для массивов, поддерживать который, по-хорошему, более нескольких минут нельзя. В таком состоянии они полностью выйдут из строя уже спустя несколько веков!
Стоило автоматонам достаточно приблизиться к родному сектору, как из барьера над ним вырвалась незримая волна силы столь великой мощи, что даже многие Безграничные из сотни сильнейших не смогли бы ей воспротивиться — их бы попросту смело, отбросив на сотни километров. Однако с Освобождёнными, что даже не пытались защищаться, этого не произошло. Барьер признал их право войти.
