Сглотнув, Шатин приготовилась выложить д’Бонфакону все, что произошло на Торбее, – описать каждое слово, каждый взгляд Марцелла, каждую заминку в его речи, – но у нее вдруг перехватило горло. Вспомнилось страдальческое лицо Марцелла на обратном пути, и ей внезапно стало стыдно. Ничего подобного Шатин прежде еще не испытывала. Она откашлялась и снова сглотнула, избавляясь от едкой горечи в животе. Но дурнота не проходила. Невесть почему от мысли, что приходится доносить генералу о поступках Марцелла, ей стало физически плохо.
«Нет, – приказала она себе. – Не размякай, сейчас не время. Ты уже у самой цели».
– Ну же? – поторопил генерал.
«Он просто надменный хлыщ из второго сословия, этот Марцелл. С какой стати из-за него переживать? Он таких, как ты, небось и за людей не считает».
Шатин открыла рот – в нем было сухо, как в пустыне.
– Я… мы…
Генерал вздохнул:
– Я очень занят, Ренар. Есть у тебя сведения или нет?
Шатин взглянула в темное небо, подумала о Солнце Юэсонии. О вожделенной свободе.
И заставила себя вернуться мыслями в круизьер. Марцелл склонился к ней, взял за руку: «Ты мне подыграешь… будешь изображать Алуэтт».
– Его вызвали в Монфер. – Слова хлынули из нее, как вода из лопнувшей трубы. – Он получил сообщение от бывшей гувернантки с просьбой о встрече.
Генерал прищурился, соображая:
– От Мабель Дюбуа?
– Да. Он поехал в Монфер и встретился с ней на Торбее. Это такое болото…
– Я знаю, – перебил д’Бонфакон.
– О, простите. В общем, Мабель пришла не одна, а с телохранителями. Думаю, с боевиками «Авангарда». Я их насчитала восемь. Значит, поблизости могла быть целая ячейка.
Выговорив эти слова, Шатин задрожала, потому что до нее наконец стало доходить, что она творит.
Она выдала ячейку «Авангарда». То есть сделала как раз то самое, во что ни при каких обстоятельствах не собиралась впутываться. Политика Режима, революции, войны – все это совершенно ее не касается.
«Это ради того, чтобы вырваться с проклятой Латерры», – напомнила себе Шатин, но впервые за все время привычное оправдание ее не утешило.
– И Мабель пыталась завербовать моего внука, – утвердительно произнес генерал, вернув ее мысли к непосредственной теме беседы.
Шатин беспокойно огляделась. Трюмы молчали. Никого не видно. Еще бы, давно настал комендантский час.
– Да, но не тут-то было. Разумеется, он не попался на ее удочку. Он очень предан Режиму.
В лице генерала что-то дрогнуло.
– Что еще?
Шатин вспомнила туман на болотах. И мотив, который напела Марцеллу гувернантка. Она почти не сомневалась, что эта песня была сигналом, что-то значила для Марцелла.
– Не думаю, что «Авангард» так просто отстанет от Марце… от офицера д’Бонфакона. Мне кажется, они с ним еще свяжутся. В самое ближайшее время.
– Это все?
– Простите, – заспешила Шатин. – Я хотела записать разговор, но они как-то сумели заглушить сигнал. У меня на «пленке» одни помехи.
– Хм, – многозначительно произнес генерал, и Шатин стало не по себе.
Она ждала, что он заговорит, похвалит ее, скажет, что она хорошо справилась с работой. Что честно выполнила свои обязательства. Что вояжер на Юэсонию уже ждет ее. Но д’Бонфакон молчал, застыв при этом столь неподвижно, что Шатин подумала, уж не оборвалась ли связь.
– А как, – решилась она спросить, – насчет моей награды?
– Насчет награды? – повторил генерал тоном, словно бы слышал об этом впервые.
– Вы обещали мне билет на Юэсонию, если я прослежу связь Марцелла с «Авангардом» и доложу вам.
Задумчивый взгляд генерала не сулил добра.
– Я сказал не совсем так.
Шатин ощутила подступающую панику. Она старалась говорить все так же спокойно и ровно, но поняла, что проиграла бой.
– Именно так. Сказали, что если я добуду нужные вам сведения, то вы…
– А вот тут, – прервал ее генерал, – мы, видишь ли, расходимся во мнениях.
– Расходимся? – Шатин сжала кулаки. – В каких мнениях?
– Относительно того, какая информация мне нужна.
Кровь застучала у нее в ушах. Шатин не смела заговорить, боясь, что с языка сорвутся все бранные слова, известные третьему сословию.
Лицо генерала на миг смягчилось, словно он готов был извиниться за то, что собирался сказать.
– Откровенно говоря, наши сведения об активности «Авангарда» постыдно ограниченны. Мятежники вербуют новых сторонников, строят козни Режиму, копят силы, а мы понятия не имеем, где их искать. Каждый новый день, когда их местонахождение остается тайной, – это проигранный день сражения. Нам нужно отыскать их основную базу, чтобы прихлопнуть всех одним ударом.
– А я тут при чем? – сквозь зубы выдавила Шатин. – Обо всем, что было в Монфере, я рассказала. Я свое дело сделала.
– Да, ты сегодня выказала большие способности. Марцелл явно тебе доверяет, как и боевики из «Авангарда».
– Эти как раз нет. Вспомните, они ведь заглушили сигнал для моей «пленки».
– Да, но они подпустили тебя к себе.
– Это еще не значит, что я сумею найти их базу.
Генерал вздохнул:
– Ради твоего же будущего надеюсь, что сумеешь.
Шатин рассвирепела.
– Вы не имеете права! – выкрикнула она. – Мы же договорились. А условия договора менять нельзя. Я хочу на Юэсонию.
