– Я никого не хочу пугать, – сказал Рашен. – Наоборот. Я уверен, что рядовые акционеры расценят наш поступок как жест доброй воли. Прилетели, сидим, никого не трогаем… Сумасшедшие бунтовщики так себя ведут? А неделя – как раз что надо. Этого довольно, чтобы люди разобрались, кто прав, а кто нет. Пока Адмиралтейство флот подтянет… К тому же места дикие, топопривязки никакой. Poyehali, Фил!
– Сумасшедшие бунтовщики так себя действительно не ведут. Так себя ведут дети, Алекс.
– Разумеется, Фил! – Рашен даже рассмеялся.
– Ты чего ржёшь? – спросил Эссекс подозрительно.
– Большинство тех, кто внизу, – остро инфантильные личности. Все взрослые мужчины и женщины удрали в космос. Почему мы с тобой воевали-воевали, а потом вдруг раздумали? Мы взрослые, Фил. А почему внизу сначала устроили культ героев вокруг нас, а потом смешали с грязью? Потому что они дети. Они чувствуют, что мы какие-то не такие, и не понимают, как к нам относиться.
– И ты хочешь дать им понять?..
– Мы должны сыграть по их правилам, Фил. Тогда они к нам повернутся лицом. Мы должны отмочить какой-нибудь подвиг. Благородный рыцарский поступок. Ну же, poyehali! Соглашайся, дружище.
– Ты больной, – заключил Эссекс. – Ладно, поехали.
Запись нападения чужих на земной разведчик Совет Директоров объявил фальшивкой и провокацией. Крамольный файл мгновенно стёрли, но его успело просмотреть достаточно народу, чтобы внизу поднялся вопль ужаса. Критические выступления экспертов по видеозаписи только подлили масла в огонь.
Тем временем группа F цинично показала издали борт спутникам земной обороны и, не получив ни одного попадания, с грохотом обрушилась в атмосферу. Разметав подвернувшийся циклон и подарив головную боль метеорологам, корабли выровнялись на предельно малой высоте и скрылись в глубине Евразийского континента.
Совет Директоров спешно восстанавливал штатную структуру Адмиралтейства. Полиция устроила настоящую облаву на адмирала флота Кенига, но того и след простыл. Старый мерзавец, единственный достойный противник Рашену, убыл в инспекционную поездку на Американский континент. Решил за неделю до отставки попутешествовать за казённый счет. Конечной целью Кенига был Ванкувер, но до города адмирал флота не доехал и растворился вместе со своей свитой где-то в бескрайних канадских степях.
Более того, неожиданно вымерло Ванкуверское военно-космическое училище, из которого Директора надеялись добыть триста боеспособных молодых офицеров. В ту самую минуту, когда Рашен заходил на посадку, стряслась внеплановая учебная тревога. Преподаватели и курсанты попрыгали в грузовики и, разбудив сонный город, шумно умчались куда-то, не оставив на месте никого. Логично было предположить, что и Дядя Гуннар, и инспектируемая им часть окажутся на тренировочной базе Маккензи, но туда они тоже не прибыли.
Полицейская эскадра вице-адмирала Рабиновича, спешно вызванная домой, не могла набрать достаточный ход из-за нехватки бустерного топлива и прибывала к Земле не раньше, чем через месяц.
По Сети бродила расшифровка записи переговоров некоего астронавта У. с анонимным членом Совета Директоров. Половина текста состояла из нецензурных выражений. Из другой половины следовало, что У. по заказу Директоров сначала провоцирует беспорядки на флоте, а затем подставляет восставшие корабли под огонь полиции. В итоге самые независимые командиры гибнут, а флот в целом будет со всех сторон опозорен и распущен ввиду нелояльности. Журналисты уверяли, что запись доказывает заговор между Директорами и Марсианским Сенатом. А весь бедлам вокруг группы F связан с нерешительностью Собрания Акционеров. Последний опрос снова не дал ответа, готовы ли Акционеры голосовать за роспуск флота. По версии прессы, такой расклад в равной степени не устраивал ни Директоров, ни красных сенаторов: нашим трудно флот содержать, а сепаратистам накладно от него прятаться.
Орбитальные станции не смогли засечь место посадки кораблей группы F из-за мощных атмосферных возмущений. Предположительно Рашен приземлился где-то на относительно чистой территории в Центральной России. Группа полицейских специалистов на двух антикварных самолетах, оснащённых системой АВАКС, вылетела из Парижа на восток в надежде уточнить эти данные. Один самолет разбился из-за отказа двигателей, второй попал в жуткую болтанку и вынужден был вернуться. На Европу шёл торнадо. Служба погоды крыла Рашена матом и требовала боевые лазеры для расстрела приближающегося атмосферного фронта.
А Рашен, в который раз оказавшийся самым популярным человеком в Солнечной, молчал.
Когда в небе над руинами пронеслись с оглушительным воем большие огненные шары, доктор Ллойд сидел под стеной Чёрного Храма и разговаривал с Батькой.
– Что это было? – ошарашенно спросил доктор, поднимаясь на ноги, слегка ушибленный и весь в саже.
– Гром небесный, – хмуро ответил Батька, отряхивая рясу.
– И часто у вас так? – поинтересовался доктор.
– Давно пора, – сообщил Батька уклончиво.
Вдалеке, на равнине за холмами, поднималось огромное мутное зарево.
