Это было легко сказать, но оказалось непросто сделать. Навигатор выжал из корабля максимально разрешённые двенадцать «же», и Рашен предпочёл не отрываться от койки. Усилители-то усилителями, но сейчас адмирал весил побольше ископаемого бегемота и мог неловким движением поломать свой пульт управления. На такой случай командирский спецкостюм был напичкан электроникой. А воткнуть себе на ночь в грудь штекер бортовой сети Рашен, в отличие от некоторых, не забыл ещё ни разу. Он задержался по самой банальной причине: на двенадцати единицах трудно водить пальцами по виртуальному интерфейсу, даже если ты лежишь и совершаешь едва заметные микродвижения.
Бэттлшип отползал на маневровых двигателях, набирая энергию для нового залпа. На «Тушканчике» уже всё было посчитано, включая скорость прохождения команды на выстрел по бортовой сети большого боевого корабля серии 104. Когда бомбардир противника нажал спуск, круизер сделал едва заметную «горку», пропустил залп под брюхом и вернулся на прежний курс.
– Только не стреляйте, – посоветовал из своей каюты Фокс. – И обманки раньше времени не бросайте. Пусть они, гады, испугаются как следует.
– Без тебя знаем, – ответили ему из рубки. – Ты же сам нас учил.
С третьего залпа бэттлшип попал. Но не в круизер, а в одну из сброшенных в последний момент обманок. А на четвёртую попытку времени у него не осталось. Круизер подошёл на дистанцию эффективного выстрела и так дал линкору в рыло, что громадная махина вся содрогнулась. А «Тушканчик» проскочил мимо. Легко подавил слабый огонь бортовых орудий врага, поймав в ответ всего-то один несильный удар в область грузового шлюза и ещё один касательный по аварийному модулю жилой палубы. Модуль, зараза, тут же отстрелился и улетел так резво, будто его делом было спасать не людей, а себя.
Бэттлшип дал энергию на отражатель и двинулся вперёд. Видимо, его командир уже догадался, что сейчас будет, и решил хотя бы так осложнить Рашену задачу.
– Бейте ему в третий, пятый и шестой, – сказал Рашен. – Так больнее получится.
Круизер, будто заправский самолёт, изобразил полупетлю и сел противнику на хвост. Обзорный экран в рубке перешёл на графический режим. Окосевшая от выхлопа шести большущих отражателей врага оптика закрыла стальные веки, и картинку теперь целиком моделировал компьютер.
Врагу пришлось не легче: глядя себе под корму, он видел то же самое пламя, что слепило преследователя. Залпом кормовых батарей «Тушканчику» немного прижгло нос, и не более того.
– Есть захват третьего и шестого отражателей, – доложили Рашену. – Пятый система не видит пока.
– Огонь, – сказал тот.
Круизер дважды издал тяжёлый вздох. Потом, без команды, ещё раз.
– И пятый разбили! – доложил радостно стрелок.
– Вижу. Сейчас его закрутит.
Но бэттлшип не закрутило, только чуть повело. Оставшись без трёх отражателей, он убрал тягу и принялся стрелять. В результате артиллерийской дуэли «Тушканчик» выбил ему две кормовые батареи из четырёх, получил опять по носу, решил себя поберечь и отвалил подальше. Всё-таки бой одиночного крейсера с целым линкором – это ненормально, и вообще так не делают. Случись такое в старые добрые времена на море, от «Тушканчика» осталось бы одно воспоминание. Да и в космосе, где манёвры идут в трёх измерениях, кидаться на громадину вчетверо больше себя мог только настоящий ас, причём из категории вовсе отпетых.
– Убрать тягу, машину в режим ожидания, – приказал Рашен. – И попробуйте наладить с этим деятелем связь в оптическом диапазоне. Хуже не будет, и так на весь космос фейерверк устроили. Надо же знать, кого бьём.
– Не можем сигналить, – доложила рубка. – Похоже, он нам лампочку сжёг.
– Тогда глазом ему моргай! – взорвался Рашен. – Что за люди вы такие, как найти нам приключений на ровном месте, это пожалуйста, а как ерундовую проблему решить… Носовой позиционный огонь в прерывистый режим поставьте!
– Нет огня носового, – упавшим голосом ответили ему.
– Пусть главным шлюзом похлопают, – дал совет Боровский.
– Идиот… – прорычал Рашен.
– Да это я шучу, патрон. Это я, так сказать, язвлю.
– Оно и видно. Слушайте, молодые люди, у нас позиционных огней было с утра четыре. Хоть один уцелел?
– Кажется… Есть кормовой.
– Ну и мигай. Не знаешь как – позови лейтенанта Вернера.
– Господин адмирал, сэр! – позвал Вернер. – Я у себя в посту, сейчас всё организуем.
– Отлично. Andrey, тогда поговори с ним сам. Морзянку не забыл ещё? Помнишь?
– Так точно.
– Спроси, кто он и чего ему надо вообще.
– Не так быстро, сэр. Мне тут ещё паять и паять.
– Жду. Ты не спеши.
Бэттлшип на вопросы не реагировал.
– Скажи, будет дурака валять – остальные зеркала поотшибаем! – требовал Рашен.
Бэттлшип тупо висел на месте и упорно отмалчивался.
– Ну и хрен с ним! – решил адмирал. – Надо бы поучить дурака, да себя жалко, любимого. Дежурный навигатор! Давай тягу, продолжаем движение. А сам, как встанешь на курс, подойди ко мне, будь любезен.
– Есть, сэр, – хмуро сказал дежурный.
– Готовь смазку, – посоветовал ему стрелок. – Разозлил ты старика. Он сейчас тебе по самые печёнки впендюрит за утерю бдительности.
