Они крепко пожали друг другу руки, и де Вилье подвинул к себе рацию.
– Адмирал, – сказал он. – Короче, мы свою задачу выполнили. Здесь уродов тысяч десять, и, пока мы живы, они не уйдут. Нам всё равно конец, так пусть мы лучше с ними вместе поджаримся. Где твой дестроер? Я вызываю огонь на себя! Как понял?!
Ответа он не услышал, потому что с юго-востока на город вдруг налетел горячий шквал, и что-то в небе начало с грохотом лопаться, взрываться и разлетаться на куски. Эссекс бросал шлюпки, как бомбы, – они едва успевали затормозить над самой поверхностью. Водокачка пошатнулась, и де Вилье схватился за поручень.
– Вижу! – раздался сверху трубный глас. – Оборона! Ложись!
– Всем лежа-ать!!! – проорал де Вилье по-русски, свешиваясь вниз. Но защитники электростанции и без перевода отлично всё поняли.
– А ты молодец, – сказала Линда заросшему бородой мужику в шкурах и холстине. – Тактически всё очень грамотно.
– Жить захочешь – не такое выдумаешь, – ответил де Вилье, набивая патроны в магазин. Теперь у него был автомат, а вокруг стояли закованные в броню астронавты с лазерами. Впереди, на мосту, дымилась груда обугленных трупов, и жизнь казалась прекрасной как никогда.
– Хорошо, что уроды не умеют плавать, – сказал он, вешая автомат на плечо. – У нас все заставы – на мостах. Если бы не было таких проблем с порохом…
– Больше не будет, – пообещала Линда. – Ну, мы пошли на зачистку.
– Осторожней там, – сказал де Вилье. – Это бывшая промзона, цеха огромные, есть подвалы, в некоторых зданиях можно скрытно накопить очень много сил. Постарайтесь отжать их к водохранилищу и утопить. Может, я всё-таки с вами?
– Тебе нельзя. Ты здесь главный. А с проводником мы и на языке жестов легко общаемся.
– Тогда удачи, – де Вилье виновато развёл руками. – Только не рассредотачивайтесь. Вам нужна максимальная плотность огня. Этих монстров там ещё тысячи две. Не съедят, так затопчут.
– Не затопчут. Держи мост. – Линда махнула рукой своему взводу, застегнула маску спецкостюма и размашистой походкой направилась в сторону длинных строений с прохудившимися крышами, где сейчас готовились к прорыву остатки мутантов. Ещё час назад они держали в кольце весь город, а теперь сами угодили в мешок – разбитые, уничтоженные, но не сломленные. Ведомые своим чудовищным богом, они готовы были умирать за веру.
– Ты проследи за этой бабой персонально, – сказал де Вилье проводнику. – Чтобы в пекло не лезла.
– Будь спок, – кивнул проводник. – А клёвая баба. Я бы женился не раздумывая. Жалко, что нерусская. Хотя…
– Сначала английский выучи, – усмехнулся де Вилье.
– Я ей на пальцах всё, что надо, покажу, – заверил проводник. – Ну, бугор, ежели чего… Короче, не поминай лихом.
– Беги, – сказал де Вилье и устало направился к заставе на мосту. Закопчённые и ободранные егеря и ополченцы сушили портянки и смачно гоготали над какой-то немудрёной шуткой. Де Вилье окинул их взглядом и с тоской подумал, что ещё три часа назад их была почти тысяча. Час назад – двести. Теперь осталось двадцать шесть.
Линда выскочила в узкий проулок между дымящимися бревенчатыми хижинами и одним импульсом от живота скосила четверых. Кто-то справа прыгнул на неё с крыши, но Линда только шевельнула бронированным плечом, и нападающий с жутким воем покатился по земле. Набежавший сзади астронавт, экономя заряды, размозжил плешивую голову мутанта ударом башмака.
– Мерзость какая… – пробормотал он, разглядывая свою жертву.
Мутанты вблизи оказались совсем даже не уродами. Да, они были мелкие, плешивые, хилые, все в струпьях и грязи. Тем не менее у них имелась членораздельная речь, а залитые гноем узкие глазки излучали вполне человеческую ненависть. Что же касается шкур, служивших мутантам одеждой, а также копий и рогатин, которыми орда воинственно размахивала, то качеством изготовления всё это мало отличалось от экипировки защитников Волочка. И, стреляя по мутантам, Линда не могла отделаться от мысли, что если вонючего радиоактивного москвича отмыть, а пропахшего навозом парижанина де Вилье, наоборот, окунуть в грязь, разница покажется не такой уж удручающей.
Но москвичей здесь называли уродами вовсе не за генетические отклонения, и это Линда тоже поняла.
Одетый с ног до головы в толстую дублёную кожу проводник маячил впереди, указывая направление. Линду в её спецкостюме уже несколько раз чувствительно ткнули копьём, один раз даже с ног сбили, а этот парнишка, казалось, и сквозь пулемётную очередь проскочил бы невредимым.
– Выходим к большому зданию, – доложил по радио авангард. – Здесь тихо. Похоже, они засели внутри.
– Посмотри, где там опоры, и подрежь их, – распорядилась Линда. – Если мощности хватит, постарайся завалить стены. Внутрь лезть ни к чему.
– Сделаем, капитан.
