– Правильное решение. Эй, танкер! Флагман отваливает! А-а, ты уже здесь. Молодец. Значит, слушай. Придёт ваш Тэйлор, будет искать святого отца. Скажешь, мы капеллана забрали ненадолго, часикам к одиннадцати вернёмся. Осознал? Тогда свободен. Да, пиво на счёт Тэйлора запиши.
– Почему на счёт Тэйлора? – запротестовал капеллан. – Я своё оплачу.
– Да расслабьтесь вы! – улыбнулся Кронштейн, вставая и лихо вешая фуражку на затылок. – Тэйлор сегодня проставляется. Думаете, он чего задерживается? Роту принимает мужик. Шестую гвардейскую, имени Капеллана-Со-Стены-Вниз-Головой, а также Ордена Иоанна Крестителя, хе-хе. Везёт Тэйлору на священников. Легко они его находят.
– Ёрник вы и богохульник, Эйб, – сказал Причер от души.
– Есть маленько, – легко согласился Кронштейн. – Отпечаток профессии, наверное. Майкл, подъём! И кильватерным строем на выход. Я лидирую, а то не протолкаемся ведь.
– У меня найдётся, чем протолкаться, – грозно сообщил Воровский.
– Только не сегодня, – попросил Кронштейн и двинулся вперёд, раздвигая животом толпу.
На улице оказалась тропическая, хоть глаз отстрели, ночь. Дежурное освещение выхватывало из черноты куски пространства, жизненно необходимого для несения службы, но за границу желтоватых пятен соваться отчего-то не хотелось. Вдалеке переливалась огнями, как рождественское дерево, шахтная вышка. Немного правее набухло в портовой зоне чётко очерченное, будто сплюснутое, зарево, и где-то высоко над ним мерцали красные огоньки на мачтах «Тревоги».
– Нам туда, – сказал Кронштейн, тыча пальцем в красные звёздочки. – Мы без машины, оно и к лучшему. Прогуляемся ножками. Вы как, Причер?
– Элементарно. – Капеллан всей грудью вдохнул пропитанный запахом джунглей воздух, после спёртой атмосферы бара показавшийся очень даже свежим. Да, здесь отдавало сельвой – просто в первые дни Причер с отвычки этого не почувствовал. Сейчас он вспомнил, что очень скоро ему в сельву идти, и подумал, что неплохо бы восстановить старые рейнджерские навыки – в частности, умение различать оттенки запаха джунглей. Только сначала не мешало бы спросить у Кэссиди, какой оттенок что значит тут, на Кляксе. «Да, ведь Кэс тоже обещал зайти в бар и, может быть, принести информацию, о которой я просил. А послезавтра у меня полевой выход с разведгруппой – к этому времени нужно быть абсолютно свежим. Значит, ни в коем случае не перебрать сегодня. Ни в коем случае».
– Я просто забываю всё время, что у вас нога, – извиняющимся тоном сообщил Кронштейн.
– Забываете – и отлично. Лучше запомните, что мне сегодня не стоит надираться.
– Как прикажете, святой отец. Насильно спаивать не будем. Слушайте, а может, правда, найдём тачку какую-нибудь? Их тут полно. Американцы – чистые дети, технику не ценят, бросают где попало. Грех не стырить, правда, Воровский? Ой… Виноват, господин капитан, сэр. Больше не повторится. Ха-ха! Извините, Причер. Я вас уже за русского держу.
– Это комплимент, наверное? – улыбнулся Причер. – Ладно, пойдёмте.
– А можно и стырить, – задумчиво произнёс Воровский. – Наказать разгильдяев. Во-он как раз джип стоит. Видите, пьяный валяется? А справа, в тени, машина.
– Только не при мне, – сказал Причер твёрдо.
– Ему нельзя воровать, балда ты! – объяснил Кронштейн прапорщику. – Десять заповедей, понял? Все десять ему нельзя. Пить, курить, ругаться матом, предлагать взятки материально ответственным лицам… Всё, Причер, всё! Ну я же пошутил.
– В следующий раз надеру уши, – пообещал капеллан, ставя Кронштейна на ноги.
– Сто двадцать кило на одной руке, – оценил Воровский. – Неслабый жим. Завидую. И правда, давайте пешком.
Причер достал из кармана сигару.
– А ещё я где-то читал, будто священники не пьют и не курят, – заметил небрежно Кронштейн, оправляя китель.
Видимо, психиатра спьяну потянуло на подвиги. Или он неуютно себя почувствовал, болтаясь в воздухе, и теперь показывал, что всё равно ни капельки громилы-капеллана не боится. Так Причеру показалось. Но, во-первых, он совершенно не хотел с Кронштейном ссориться, а во-вторых, на этот раз тот съязвил мимо цели.
– Вы, милейший, отстали от жизни лет на триста, – улыбнулся Причер. – В Ватикане один кардинал недавно вообще женился. Новая мультикатолическая политика – быть к рядовым верующим ближе. Кто насколько в состоянии выдержать. Я, например, делю с паствой тяготы армейской службы. Все, какие подвернутся! Напр-раво и нал-лево! Ибо много трудов предназначено каждому человеку, и тяжело иго на сынах Адама со дня исхода из чрева матери их до дня возвращения к матери всех!
– Та-ак, уже вставляет… – пробормотал Кронштейн, на всякий случай отходя от капеллана подальше.
Причер раскурил сигару, выпустил клуб дыма и сказал:
