– А ему правда никто не пишет? – тупо спросил Причер.
– Скорее наоборот. Глубинный смысл изречения – многовато стукачей на базе.
– Только этого не хватало… – пробормотал капеллан.
– Угу. Готов поспорить: о том, что мы вышли в море, старый хрыч знал уже минут через десять.
– А? – Причер был настолько ошарашен своим открытием, что намек Кронштейна толком не расслышал и совершенно не понял. – Слушайте, Эйб, может, я на самом деле алкоголик? Машину командира угнать – это же надо до такого докатиться…
– Скорее уж доплыть. Эй, отче, я всё не дождусь ответа – что за снасть вы мне так деликатно вручили?
– Выживалку. Давайте, напяливайте.
Причер уселся на песок, закатал штанину «парадки» и отстегнул протез. С тоской поглядел на короткую розовую культю ниже колена. «Говорят, если креатин оправдает надежды, я смогу отрастить себе ногу. Просто взять и отрастить. Серия инъекций – и бац! – нога сама растёт. Печень восстанавливается, алкоголем потраченная. Лёгкие чистенькие, будто не курил никогда. Только совесть не регенерирует. Совесть, господа хорошие, ничем не починишь. Залатать её можно богоугодными делами и молитвой, а рубцы всё равно – вот они. И зачем, спрашивается, новый организм человеку с такой совестью? Жить-поживать, дальше её уродовать? А что случится, когда на ней живого места не останется, сплошные рубцы? Что это будет за человек – с такой совестью? И человек ли вообще?»
Он достал тюбик крема, растёр немного по культе и принялся её массировать. Несчастная конечность провела больше суток в протезе. Ещё не смертельно, но ввиду предстоящего рейда по джунглям нужно хоть как-то ногу поддержать. Слабое место. Причер давно наработал рефлекс: куда бы он ни шёл, что бы ни собирался делать, всегда в кармане должен быть крем и запасной демпфер к протезу. Благо ни то ни другое этот самый карман не тянет. И всё-таки очень плохо, что он не отстегнул искусственную голень прежде, чем упасть. «Надо же было так напиться… Понятия не имею, сколько нам идти. А может, и бежать. По весьма пересечённой местности. Крейсерская скорость амфибии на воде десять узлов. Возьмём худший вариант и допустим, что заправка была полная. Выходит, по вчерашней безветренной погоде уплыть мы могли на полсотни миль. Реально, конечно, меньше. Но сквозь такую чащобу и десять миль – подвиг. Если сразу не съедят… Отставить «съедят», капитан! Отставить… Ты ходил в джунгли дважды, и всё было великолепно. Просто ты был вооружён и поэтому ничего не боялся по умолчанию. Ну и теперь не будешь трусить. Осторожнее себя веди, и все дела».
– И как я это надену? – раздался из-за машины голос Кронштейна.
– На голое тело, – буркнул Причер. – Вас что, не учили?
– На какую, позвольте спросить, его часть, этого тела?
– Она же безразмерная…
– Кто – она?
– Уффф… Ну ладно, идите сюда, покажу.
Появился Кронштейн, с виду уже не подавленный, а очень злой. Ранец он брезгливо нёс на вытянутой руке.
– Могу повесить на хер, – сообщил он. – Больше никуда не налезает. О-о… Извините, Причер. А я и забыл совсем, что у вас… М-да.
Это Кронштейн увидел, что у Причера левой ноги гораздо меньше, чем у него.
– Ерунда, – сказал капеллан. – На скорость не влияет. Ну, в чём проблема?
Кронштейн молча бросил ранец на песок.
– Не обучен, – признался он. – Образование не то. Я ж с факультета шканцев и комингсов.
– Вы с факультета кронштейнов, – вздохнул Причер, подтягивая к себе «выживалку». – А кто вчера распинался: мол, снаряжение вероятного противника знаю досконально…
– Это Воровский, – сказал Кронштейн. Не очень уверенно сказал.
– Он-то знает… – согласился Причер. – Граната у него как раз наша была. Я едва-едва «Credo» успел прочесть, а он уже чеку на место вставил. Без кольца…
– А говорили – не помню, не помню…
– Теперь вспомнил. Кое-что. Лучше бы не вспоминал – позор такой… Сюда глядите, вы, необученный… Видите – шнур? Всё обучение сводится к энергичному рывку за него.
Пффф! Ранец стремительно раздулся, превратившись в мешок галлонов на двадцать. Причер расстегнул замок, открылась широкая горловина.
– Вытаскивайте.
Кронштейн опасливо запустил руку в мешок, что-то там нащупал и потянул на себя. Мешок оторвался от песка.
– Резче, – не глядя посоветовал Причер, возясь с протезом. – Вы прямо как новобранец. Хм, давненько у меня таких не было…
Кронштейн рванул, и в руке у него оказалось нечто вроде комбинезона с пристёгнутыми высокими ботинками и капюшоном.
– Экая, понимаешь… – сказал психиатр, разглядывая добычу, – снасть. Продукт высоких американских технологий.
– Раздевайтесь и лезьте внутрь. Потом найдёте клапан на пояснице, она сама подгонится.
– А ботинки?
– Хватит придуриваться. Будто не знаете, тут всё с громадным допуском. Обувь держит ногу с восьмой по одиннадцатую.
– И ничего я не придуриваюсь. – Кронштейн осторожно положил «выживалку» под ноги, взялся за свою тельняшку и потянул её было через голову, но полосатая рубаха вдруг лопнула по всей спине.
