– Только вот как я буду стрелять в Рабиновича, – пробормотал Рашен, – для меня загадка. Он же решит, что это личное. Я у него двадцать лет назад девчонку отбил. А потом она всё равно к нему ушла…
Ива невольно улыбнулась. Таких подробностей из прошлой жизни Рашена она не знала. А вице-адмирал Рабинович командовал полицейской эскадрой, поджидавшей группу F у границы Пояса. У Ивы среди полицейских навигаторов тоже были приятели, но здесь она никакой проблемы не видела. Упрёмся – разберёмся, как говорится.
– Ни одна девица в Ванкувере не хотела замуж за русского, – пожаловался Рашен. – Даже за астронавта. Даже с нашего факультета…
– Неправда! – выпалила Ива. – Я хочу! – И тут же осеклась. Ей пришло в голову, что Рашен может её не так понять. А главное, она сама удивилась тому, как естественно вырвались у неё эти слова.
– Энди славный парень, – кивнул Рашен, который всё понял совершенно правильно. – Очень тонкий и интеллигентный. Для астронавта даже слишком. Хорошо, что он с тобой не пришёл. А то здесь и так розовых соплей по колено.
– Я его звала, он не захотел, – сказала Ива.
– Тоже весь в расстройстве? – догадался адмирал.
– У вас это что, национальное? – поинтересовалась Ива.
– Говорят. Хотя врут, по-моему. Никакие мы, русские, не особенные. Просто нас очень мало, и все кому не лень тычут в нас пальцами и вешают ярлыки. Вот, мол, осколки великого народа. Ах, какая жалость!.. А этот великий народ только и делал, что пускал себя на мясо, выручая других. Мы же буферная зона между Европой и остальным миром. С кем только ни воевали! И с татарами какими-то, и с монголами, и с фашистами всех мастей… Жалко, с Америкой не успели. Мы бы вам дали прикурить. И евреи тоже что-то много на себя берут. Эх… Ладно, слезай. А где Задница, ты не в курсе?
– Кажется, здесь, – сказала Ива, пересаживаясь на кровать.
– Та-ак… – Адмирал подвинул к себе контактную доску. – Ладно. Алло! Мозер! Где ты?
– Я, сэр! – радостно отозвался флаг-адъютант.
– Ты вот что… Там у вахты Кендалл завалялся самогон. Давай бегом к ним. Подойди к этому пацанёнку, как его…
– Кристоф Бульон, – нехотя подсказала Ива.
– Навигатор Бульон, не забудешь, фамилия редкая. И скажи, что с начальством положено делиться. Пригрози конфискацией, и через полчаса чтоб у меня был литр!
– А не много вам? – поинтересовался Мозер тоном опытного денщика.
– Застр-р-релю! – прорычал адмирал, и флаг-адъютант мгновенно исчез с монитора.
– Ты, – сказал Рашен, оборачиваясь к Иве. – Ты мне понадобишься часов примерно через двадцать. Иди пока отдыхай, люби своего русского и скажи ему, чтобы не переживал. Всё устроится. Я тебя потом вызову, будем вместе думать, рисовать схемы и графики. И спасибо тебе, Кенди.
– За что… – потупилась Ива.
– Есть за что, – отрезал адмирал. – Да, встретишь Линду, скажи ей, что она сука, но я её всё равно люблю.
– Есть, сэр! – отрапортовала Ива и поспешила выскочить за дверь, пока адмирал не нагрузил её ещё какими-нибудь деликатными поручениями.
В коридоре на полу сидела Линда. Глаза у психолога были опухшие.
– Ну? – спросила она.
– Воюем! – радостно ответила Ива.
– Хреново, – сказала Линда. – А я ещё надеялась когда-нибудь родить. Теперь уж точно не успею.
– Ты чего? – удивилась Ива. – Все будет ОК. Это же Рашен.
– Дурочка, – вздохнула Линда сочувственно. – Тебе бы только летать и стрелять. Мало тебе одного Пурпурного Сердца, захотелось ещё и урну с крышкой.
– Это как понимать? – Ива агрессивно упёрла руки в бока. – А кто меня агитировал выводить патрона из депрессии?
– Я думала, он умный и сдаваться пойдёт, – ответила Линда. – А ты, подруга, выходит, перестаралась… Ну куда мы со своими двадцатью скороварками против целых трёх планет?
– Может, «Тушканчик» и скороварка, но у него лучший экипаж во всей Солнечной! – парировала Ива. – А за остальных ты не беспокойся. Наше дело выжить для начала, а потом восстановить справедливость. И шла бы ты подальше со своими пораженческими настроениями.
– Сама ты иди, – вяло сказала Линда. – Трахайся, пока дают.
Ива присела на корточки, взяла Линду обеими руками за горячие щёки и повернула лицом к себе.
– Что-то случилось? – спросила она мягко.
– Да нет, – вздохнула Линда. – В моей жизни уже никогда не случится ничего. Знаешь, подруга, всё до такой степени надоело… Пятнадцать лет я на флоте, а ради чего?
– Может, ради того, что тебя здесь все любят, – предположила Ива. – Ради того, что весь «Тушканчик» прошёл через твой кабинет и всем после этого стало легче. Думаешь, это хоть кто-то забыл?
– Он в моём кабинете не был, – прошептала Линда. – А когда ему стало плохо, я не смогла к нему прийти… Вот, тебя уговорила.
– Он уже был в порядке, – возразила Ива, а сама подумала: «Вот это да! Я просто слепая…»
– Ты не понимаешь, как ему это было нужно, – Линда слабо улыбнулась. – Чтобы пришла женщина и ничего не говорила. А только слушала. Ты все сделала отлично. Просто…
– Ты бы справилась в сто раз лучше меня.
