Выводы были крайне неприятными для Адмиралтейства. К материалу прилагалась статистика по психическим заболеваниям среди офицеров космического флота. Эти цифры Эндрю просмотрел внимательно и нашёл завышенными. По ним выходило, что в космосе форменный бедлам и армию надо не то что распускать, а прямо с космодрома грузить в санитарные машины и везти по больницам.
Разумеется, земные информационные агентства многого в поведении группы F объяснить не могли. Экономику никто не трогал принципиально, все догадки крутились вокруг авторитарной личности Рашена и морального климата на вверенных ему кораблях. Адмиралтейству ставили в вину только халатность и утрату контроля над войсками. Адмирал Кениг в ответ просил отставки, каялся в позорном недосмотре и валил ответственность на департамент здравоохранения, психологи которого не успели распознать начинавшуюся у Рашена манию величия. Психологи, в свою очередь, намекали, что с астронавтами трудно работать и по большому счёту Кениг сам не подарок. В итоге все сходились на том, что русским в космосе не место из-за их кроманьонского менталитета.
Эндрю перелистнул страницу и через плечо оглянулся на Иву.
– Ты хоть что-нибудь понимаешь? – спросил он.
– Ага, – промурлыкала Ива, потягиваясь всем телом. – Нас подставили. Вот теперь-то всё и начнётся…
– Что начнётся? – тупо пробормотал Эндрю.
– Постановка на уши, – объяснила Ива безмятежным тоном. – Рашен им, гадам, даст просраться. Мало не покажется.
– Кому – «им»?
– Гражданским. Они же, кретины, хотели его утопить. А теперь он их утопит. Эти идиоты даже не представляют, с кем связались. Рашена обижать нельзя. Он терпит-терпит, а потом как взорвётся…
Эндрю подобрал со стола резинку и начал собирать волосы в хвост. Ива перевернулась на бок и стала наблюдать. Она даже рот приоткрыла от удовольствия.
– И зачем мужику такие роскошные волосы? – задумалась она вслух.
– Чтобы девочкам нравиться, – усмехнулся Эндрю.
– А сколько их у тебя было?
– Волос?
– Не уходите от ответа, лейтенант. У-у… котяра. Знаем мы таких.
– А тебе не всё равно? – спросил Эндрю, поворачиваясь вместе с креслом и хитро прищуриваясь.
– Совершенно всё равно. Но очень интересно. – Ива скользнула взглядом по его телу и в который раз поймала себя на мысли, что мужчин красивее Эндрю видела миллион, а вот такого родного…
– Немного их было, – сказал Эндрю, – и с каждым разом всё отчетливее казалось, что они мне просто не нужны. Тебе знакомо, наверное, чувство, когда думаешь – ну вот, с этим-то человеком всё получится, такой он милый и замечательный. Бац! – ничего подобного. Ещё один эпизод, ни уму ни сердцу. Я уже думал – может, я урод какой-нибудь… Чисто из жалости всё происходило, или так, на драйве, понимаешь? Выпьем, станцуем, и тому подобное, а наутро – словно и не было ничего. Только осадок в душе, будто украл что-то или чужое место занял…
– А теперь? – спросила Ива, ложась на живот и болтая ногами.
– А теперь я счастлив, – ответил Эндрю просто, вставая и подходя к ней. Ива протянула руку и медленно провела ладонью по его ноге. – У-у… Какие ласковые руки…
– Это от любви… – прошептала Ива, чувствуя, как он ложится на неё, мягко, так, что почти не ощущается вес, обнимает за плечи и целует в шею.
Она выгнула спину, чтобы почувствовать его ближе. Ладони Эндрю вдруг оказались под ней и обхватили её груди так ловко и естественно, будто специально для этого созданы. Поцелуи стали лёгкими покусываниями, и Ива представила себя кошкой, сытой и довольной, которую сейчас опытный, умный кот зубами ухватит за загривок… И ни о чём не надо думать, потому что ты знаешь, что всё получится отлично. Только развернись навстречу тому, что должно случиться, только прими своего мужчину в себя. Он твой, и всё, что он будет с тобой делать, окажется воплощением твоей мечты. А чего тебе захочется – ему тоже понравится. Иначе и быть не может.
– Не туда, безобразник! – сказала она.
– Виноват, – нарочито задушенным голосом прохрипел Эндрю. – Задумался. Ничего, был бы человек хороший…
Ива плотно сжала ягодицы и начала осторожно вырываться.
– Ага! – воскликнул Эндрю. – В этом что-то есть!
Некоторое время прошло в сосредоточенной и деловитой возне.
– Так нечестно, – сказал он наконец. – Я сильнее.
И тут же оказался на спине.
– А вот так? – хищно спросила Ива. – А вот так…
– Ты чудо, – прошептал Эндрю, преданно и восхищённо глядя ей в глаза. – С тобой… хорошо… всегда. Потому что… с тобой… О-о-о…
То ли они уже знали друг о друге всё, то ли им, созданным друг для друга, это знание было дано от рождения. Ещё в самый первый раз они достигли пика наслаждения вместе. И теперь Ива со стоном упала Эндрю на грудь, чувствуя, как он в сладостной муке содрогается внутри её.
И тут же переговорное устройство на двери разразилось требовательным звоном.
Эндрю безвольно уронил голову набок, приоткрыл рот и закатил глаза.
– И на том спасибо, – выдохнул он.
Ива с трудом рассмеялась сквозь пронзившую всё тело волну блаженства.
– Любимая… – прошептал Эндрю, крепче прижимая её к себе.
