– Ничего подобного, – бросил через плечо Боровский. – У него и здесь каюта была маленькая. Эссекс не любит открытого пространства. Я когда был замом по боевой, спросил его однажды, чего он всё по углам прячется. А он мне серьёзно ответил: чем больше места, тем опаснее может разгуляться второй закон термодинамики…
– Всё-таки псих, – заключил Фокс.
– Не больше, чем мы с тобой, – пробурчал ему в спину Вернер.
Слева на стене показалось обширное кровавое пятно. Боровский походя мазнул по крови пальцем и сунул его в рот.
– Какая жалость! – сказал он. – Всего лишь варенье. А я уже хотел испугаться… И долго нам ещё? А, это малый конференц-зал. Теперь уже рукой подать.
Рядом с дверью в конференц-зал кто-то нарисовал красным маркером на ослепительно белой стене карикатуру на начальника штаба. Рисованный Эссекс выглядел как живой, хотя и был изображён буквально одним росчерком.
– И тут наш маньяк побывал… – шепнул Эндрю на ухо Иве.
– Ух ты! – восхитился Фокс, тоже заметив рисунок. – Коллеги, смотрите! Автора! Автора!
Астронавты столпились у двери, бурно выражая одобрение народным творчеством.
Боровский уже ушёл далеко вперёд и остановился у рваной дыры в стене, рядом с которой торчала изуродованная консоль терминала внутренней связи. Сам терминал отсутствовал. Его отодрали, что называется, с мясом. Спешили, наверное.
– Эй, Жан-Поль! – позвал Фокс. – Ты это видел?! Роскошная живопись!
– Я вот что вижу, – хмуро процедил Боровский, наклоняясь и заглядывая в зияющий проём. – Вернер! Энди, как ты думаешь, чем это сделали?
Эндрю подошел к Боровскому и осторожно потрогал оплавленный металл.
– Интересно, – сказал он. – А ведь это не резак, коммандер.
– Вот и я смотрю… Конечно, это совершенно не моё дело, но, если бы меня спросили, я бы сказал, что консоль не резали. Её отстрелили – и заодно попали в стену. Майк! Подойди-ка. Тут по твоей части.
– По-моему, и без Фокса ясно, – сказал Эндрю. – Ручной десантный лазер. Импульсный.
– Ну? – спросил Фокс, отодвигая Вернера и разглядывая повреждения. – Ага! Кто-то здесь с «маузером» баловался.
– Почему именно с «маузером»? – удивился Боровский.
– Видишь, как металл потёк? Наши лазеры слабее. А немцы делают машинки тяжёлые, но очень мощные.
– Так, – сказал Боровский. – Нужно будет прочесать корабль. Ладно, в походе время найдётся.
– Зачем? – в свою очередь, удивился Фокс.
– В спецификации на БМК стрелковое оружие не значится. Кроме офицерских пистолетов, разумеется. Если бы Эссекс заныкал десантные лазеры, он бы не забыл их забрать. А раз не взял – значит, не знал о них. А кто ходил на «Гордоне» до Эссекса?
– Коммандер Фуш, – сказал Эндрю и потупился.
Боровский покосился на Эндрю, огляделся и увидел, что вокруг стоят люди и внимательно прислушиваются к их разговору.
– Продолжать движение, – неприязненно процедил Боровский. – Кенди, всех в боевую рубку. Мы догоним.
– Есть, – сказала Ива, бросила на Эндрю сочувственный взгляд и ушла. Навигаторы и стрелки потянулись за ней, время от времени оборачиваясь с нескрываемым любопытством.
– Коммандер Фуш был хронически не в ладах с экипажем, – сказал Боровский доверительным тоном. – У него бунтовала команда задолго до инцидента на «Декарде». Энди, я лезу не в своё дело, но вдруг ты знаешь, тогда скажи откровенно: Фуш боялся мятежа? Ждал его?
– Я вас понял, Жан-Поль, – Эндрю кивнул. – Мне, разумеется, нечего сказать про нелегальный арсенал на «Гордоне», но… Думаю, вы правы. На «Декарде» был такой. И Фуш действительно готовился к бунту. Иногда мне кажется, он его хотел. И провоцировал. Но когда все началось, Фуш не успел раздать оружие верным людям. Не дожил. Впрочем, это неважно.
– Где он прятал лазеры? И сколько?
– В одном из аварийных модулей. Я думаю, в том, который ближе к его каюте – модуле боевой рубки. А сколько… На «Декарде» – не меньше сотни. Да… – Эндрю помотал головой, вспоминая. – Не ходите на десантниках, Жан-Поль. И ты, Майк, если занесёт тебя судьба на десантник, беги оттуда. У нас даже откровенные психи вполне домашние. А там… Простите, господа. Вырвалось.
– Пустяки, – сказал Фокс, кладя руку Вернеру на плечо. – Забудь. Слушай, Жан-Поль, я не понял, ну, найдём мы здесь дюжину-другую «маузеров». А на фиг они нам?
– Ты что будешь делать, если абордаж? – спросил Боровский. – Ручки кверху, ножки врозь?
– Абордажа не будет! – ответил Фокс уверенно. – Зачем я здесь, по-твоему?
– Мы, кажется, вообще не собирались воевать, – напомнил Эндрю.
– Это мы, – сказал Фокс. – А вдруг Рабиновичу скучно?
– Да при чём тут Рабинович! – воскликнул Боровский. – Бобби нас не тронет, вопросов нет. У него жена, дети… Блин, у меня ведь тоже! – добавил он с некоторой растерянностью в голосе. – Ладно, проехали. А вот когда к Земле подойдём, могут быть эксцессы. Всё может случиться.
– Хорошо. – Фокс кивнул. – Только, чур, моих бойцов к розыску не привлекать. У нас и без того хлопот полон рот, не хватало ещё какие-то пукалки по углам вынюхивать.
– Энди, – неожиданно сменил тему Боровский. – А кто всё-таки остановил мятеж на «Декарде»? Кто катапультировал реактор?
