– С ним всё не так. Этот я снял с отцовского автомобиля. Пришлось много что переделать, чтобы приспособить для самолёта. Бак, фильтр, простейший карбюратор, подкачивающий насос, редуктор, управление двигателем с помощью тросовых тяг. Ну и ещё кое-что.
– Ваш адвокат уверяет, что на все свои изобретения вы оформили патенты?
А ведь Романов не сказал привилегии. Что это? Образованность, новое мышление или преклонение перед Европой? Кто бы просветил. Осторожнее нужно быть, смотреть за тем, что можно говорить, а о чём лучше промолчать. По крайней мере, пока привилегии законно не оформим…
– Да. На все мои изобретения подали заявки, – везде одно и то же приходится рассказывать. Ну да что поделаешь, коли время такое?
– И на переделанный мотор тоже? Насколько я знаю, без согласования с господином Лебедевым это не получится. Кстати, могу в этом вам поспособствовать.
– Каким образом?
– Он просто не посмеет мне отказать в такой малости. Так что можете считать, что разрешение на переделку у вас имеется, – победно улыбнулся князь.
Ну-ну, как будто кроме Лебедева в столице больше не с кем разговаривать. А даже если не получится договориться, то всегда можно на собственные силы рассчитывать. Как рядный двигатель внутреннего сгорания с воздушным или, что ещё лучше, водяным охлаждением сделать, я знаю. И это будет в сто раз лучше, чем все эти хвалёные ротативные моторы с их мизерным ресурсом и прочее, прочее. Но говорить обо всём этом не собираюсь.
– Благодарю вас, – ответил нейтрально и предельно вежливо. И даже голову в уважительном поклоне склонил.
– Взамен же, – довольно улыбнулся Романов и посмотрел на меня. А я сижу, смотрю на него самым внимательным образом. Так и знал, что бесплатным сыр никогда не бывает! Послушаю, что скажет, чем обяжет. – Вы дадите мне слово, что обязательно научите управлять самолётом. Договорились?
Конечно же да! В этом случае можно и научить. Обрадовался, но постарался вида не подавать. Мало ли разговор ещё не закончился и сейчас новые просьбы последуют, в которых я не смогу ему отказать?
– Договорились, – ответил.
И сижу, жду дальнейшего продолжения разговора.
– Тогда на сегодня всё, – неожиданно для меня решил завершить наше общение великий князь. – Надеюсь, это не последняя наша встреча?
– В авиации слово «последний» не употребляют, – брякнул и спохватился, не нужно было это говорить.
– Интересно, я это запомню. Это что, примета такая?
– Да, одна из, – сказал «а», нужно говорить и «б».
– А откуда вы их можете знать? Если мне правильно доложили, а я в этом не сомневаюсь, за границей вы давно не бывали и никогда раньше с иностранными воздухоплавателями не общались?
– А я и не знаю, – рассмеялся. – Но мы ничуть не хуже, а во многом и гораздо лучше этих иностранцев. Взять хотя бы этот самолёт. Есть там что-то подобное? Уверен, что нет! Поэтому с полным правом могу придумывать наши, российские авиационные приметы.
– Интересный вы молодой человек, – в который уже раз улыбнулся Сергей Михайлович. – При случае выскажу личную благодарность его светлости князю Шепелеву за воспитание прекрасного сына! А сейчас пора открывать эти дверки и вылезать наружу. Степан Прокопьевич уже на месте извертелся от любопытства. Не нужно заставлять столько времени ждать заслуженного генерала. Да, мне доложили, что вы успешно сдали ему все вступительные экзамены?
– Так точно, сдал! – вытянулся, насколько можно было проделать это в тесной кабине.
– Ну-ну, довольно тянуться. В другой раз об этом поговорим. Как и о многом другом. Ну же, князь, выпускайте меня из своего самолёта! А то ещё подумают, что вы меня в заточении удерживаете, – развеселился Сергей Михайлович.
– Так всё просто, – наклонился вперёд и протянул руку. Ухватился за ручку и открыл замок. – За эту штуку тянем и открываем дверь. Вот так. И можно вылезать из самолёта…
Распахнул дверь со своей стороны, с удовольствием подставил лицо ветерку. Отлепился от сиденья, осмотрел столпившийся за оцеплением народ – нет ли там дочурок градоначальника? Ну нет у меня сил с ними общаться! Мне бы кого попроще, ту же Сашеньку, например, в собеседники. И в попутчики-сопровождающие. Ох, как не хватает мне её сейчас. Вот с кем просто так просто, раз и в дамки! И не нужно сутками кружева словесные плести, терять время на длительные и наверняка безрезультатные ухаживания.
А все остальные? Почему кого-то ещё не опасаюсь? Вон их там сколько, так и стреляют глазками. Так эти другие или умнее и не пристают с пустыми разговорами, или положением не вышли.
Вылез наружу и первым делом скинул с себя куртку, стянул с головы шлемофон. Вот какого лешего я всё это на себя надеваю? Наверное, по ещё той привычке! Правильной, вбитой инструкторами в голову намертво!
Но ведь это и хорошо, нечего раньше времени расслабляться. А то начнётся с малого, сначала куртку в жару не стану надевать, а в кабине сквозняк. Значит что? Привет простудам! Антибиотиков ещё нет, а если пневмония, тогда что? Помирать от собственной лени?
