– Бросьте, – я рассмеялся, прикрыв горькую улыбку веером. – У меня уже не тот возраст, а упорства и терпения и вовсе никогда не было.
Заклинатель распалился:
– Ну и что? У нас в Долине Горечавки работают не только заклинатели, но и мастера своего дела. Правда, им запрещено покидать Долину… А вы не просто мастер – вы изобретатель!
– Так-таки изобретатель – всего лишь мну тело пальцами, – с сомнением пробормотал я. – Это очевидное решение, если у кого-то затекает спина.
– Нет, вовсе нет! Уверяю, вы первый придумали это, да ещё использовали не одну и не две точки, а целый набор, и не по прямому назначению! – возразил Лао.
Я даже растерялся. Неужели никто до меня не использовал такой способ? Ведь это же очевидно!
– Ах, господин Лао, перестаньте. Не говорите мне столько приятных вещей – я лишь буду сожалеть о несбыточном. Ведь император Алтан не продаст меня Долине.
– Даже если я потребую в качестве оплаты за исцеление принца вас?
– А вы потребуете? – искренне изумился я.
Заклинатель замолчал, задумался, и у меня едва не вырвался смешок. Ну конечно, разве он осмелится?
– Нет, не потребую. Наставники велели взять золотом. Если я ослушаюсь, меня накажут, а вас продадут, – после долгого раздумья признался Лао.
От облегчённого вздоха меня удержала лишь многолетняя тренировка.
– Но мне никто не мешает добавить вас в стоимость лечения, – добавил Лао. – А там уже можно поторговаться. Вполне возможно, вас отправят к нам на обучение, и вы вернётесь во дворец заклинателем.
Я едва не поперхнулся воздухом – так остро кольнула игла страха. Воображение тут же нарисовало мой угрюмый двор, в котором я, уже бессмертный целитель, сижу без надежды покинуть дворец. А вокруг ходят придворные, чиновники, и престарелая госпожа Сайна горячо интересуется мной…
– Хорошо. Но что будет, если император выполнит вашу просьбу? – спросил я немеющими губами.
– А что будет? – с недоумением переспросил Лао. – Вы пойдёте со мной в Долину Горечавки, разумеется! У нас роскошная школа целителей. Она немногим уступает этому дворцу. Много людей. Правила не так строги, как здесь. Вы будете гораздо свободнее в своих делах, сможете выбрать работу. И главное – я не потребую от вас…
Он споткнулся на словах и, смутившись, кое-как закончил.
– …работы по… работы по основному… мастерству. И мы не режем живых людей, чтобы посмотреть их изнутри! – обиженно добавил он.
Что ж, это звучало гораздо лучше того, что нарисовал мне страх. Но быть запертым в Долине Горечавки, чтобы вновь вернуться во дворец…
Хотя кто меня туда пустит?
– Это лишь в том случае, если император согласится, а ему будет нужно согласие тётушки и принца Чана, – напомнил я.
– Я поговорю, – пообещал Лао.
И он, разумеется, поговорил.
На следующий же день, стоило мне открыть глаза, как в покои влетел десяток слуг во главе с взбудораженным Нохоем. Я даже не успел толком проснуться, как попал в их руки и спустя всего палочку стоял в рабочем кабинете императора Алтана перед ним самим, принцем Чаном и госпожой Сайной, умытый, причёсанный и разодетый в шелка. Алтан сидел за столом так прямо и легко, словно его там и создали. Госпожа Сайна, подчеркивая своё положение старшей родственницы, стояла за его правым плечом. В отличие от них, принц Чан развалился на подушках чуть в стороне от стола.
Заклинатель же стоял на коленях, как и полагалось высокородному гостю. Правда, на моей памяти ещё ни один гость не сохранял при этом столько достоинства.
Я прибыл в самый разгар спора.
– Нет, я не согласна! – звенящим от ярости голосом выпалила госпожа Сайна. – Октай мой по праву кровной мести, и я не отдам его!
– Однако он вам не принадлежит, госпожа, – спокойно возразил Лао. – Им распоряжается наследный принц.
– Конечно-конечно, им распоряжаюсь я, – елейным голосом пропел принц Чан. – И меня вполне устраивает его служба. Я готов сделать ценный подарок Долине Горечавки, однако Октай – мой раб и останется моим и впредь.
– А вот это мы еще посмотрим! – воскликнула госпожа Сайна, метнув на него гневный взгляд, и склонилась к императору Алтану. – Мой властительный племянник…
Император с такой тоской взглянул на меня, что стало ясно – он не хочет разбираться, кому там я принадлежу, а хочет, чтобы все убрались подальше от его рабочего кабинета и больше не мешали.
– Но что ваша месть, когда стоит вопрос платы за меня? – продолжал принц Чан издевательским тоном. – Ведь я – будущее этой страны. Что вам один потасканный наложник, не так ли?
– Это господин Гармонии! – задохнулась госпожа Сайна. – Единственный источник жизненных сил во дворце! Он стоит, как все ваши телохранители, принц!
– Правда? Что-то мне не показалось, что вы его так берегли и ценили, как положено ценить единственный источник жизненных сил. Вся спина в шрамах, да и тюремная стража рассказала мне много интересного о его пребывании в темнице. Год назад он пробыл там девять месяцев. Напомните, за что вы его туда отправили?
