– Нас узнают.
– Узнают? – я вяло, скорее для приличия, удивился. – Тебя – возможно, а я никогда там не был.
Тархан на мгновение закрыл рот, нахмурился, и я понял, что мне сболтнули лишнее.
Где-то внутри, в пустоте, разгорелся слабый огонёк любопытства.
– Ты похож на своего отца, – наконец сказал палач. – Тебя узнают.
– Там служит кто-то из моей семьи? – вскинулся я, но Тархан отрицательно качнул головой. – Нет? Значит, там бывал мой отец.
Я замолчал, пытаясь вспомнить. Память оказалась глуха. Всё, что я помнил – это поездки по южным границам да во дворец.
– Но когда он там бывал?
Тархан отложил палку и отряхнул руки перед ответом.
– Я свёл с ним близкое знакомство именно там. Это было десять лет назад. Я тогда только начал постигать науку пыток и должен был отточить навыки на проворовавшемся счетоводе того поместья. Твой отец был тем, кто обнаружил воровство. Мы жили в поместье госпожи всю осень.
– Значит, десять лет назад, осенью…
Пока я переваривал эти, несомненно, потрясающие новости, Тархан вернулся к костру, ловко сдёрнул крышку с котелка – на всю округу пахнуло тушёной капустой – и принялся раскладывать еду по деревянным мискам.
За скалой вновь раздался глухой раскат грома – уже ближе.
– Но этого не может быть! – сопоставив даты, воскликнул я. – Десять лет назад в начале зимы к нам пришёл человек из императорского дворца с обвинением в измене! Согласно ему, мой отец был на западной границе! Если мой отец всю осень прожил в императорском поместье в Восточной провинции, как он мог быть пойман в Западной в ту же осень?
Тархан замер, посверлил пламя взглядом и повернулся ко мне:
– Я не знал таких подробностей.
Я не обратил на него внимания. Я пытался понять. Произошла ошибка, и мой отец не виноват? Но если он обнаружил воровство, значит, он доложил во дворец. Нет, там точно знали, где был мой отец. Ошибка невозможна. Он плёл интригу издалека? Но почему тогда объявили, что он пойман на западных границах? Что он вообще делал в поместье госпожи Сайны? Когда я видел его в последний раз, он собирался в Западную провинцию, к своему другу, генералу из клана Ляо… Собственно, как нам объявили, Ляо и раскрыли предательство.
Ляо и хозяйничали в бывших землях моего клана прямо сейчас. Так их наградил император. Который знал, обязан был знать, что мой отец совсем в другом месте!
Что же тогда случилось на самом деле? Что за интрига? Или это всё произошло с ведома и одобрения императора? Ведь не может быть, чтобы он не знал! И тогда…
– Тархан, – я чувствовал, как мир переворачивается с ног на голову. – Тархан, я не вернусь во дворец. То, что ты сказал… Понимаешь, возможно, мой отец невиновен. Или произошла какая-то ошибка… Интрига… Мне нужно разобраться. Я должен узнать правду. Это можно сделать в клане Ляо, они сейчас занимают моё бывшее поместье на юге. Мне нужно туда! Прошу, отпусти!
Этот невозможный человек спокойно ответил:
– Ладно.
Я подумал, что ослышался.
– Что?
– Хорошо. Иди туда, – повторил Тархан.
– И ты просто так меня отпустишь?
– Нет. Не отпущу. Пойду с тобой. Провожу до Цагана, – спокойно, словно речь шла о погоде, заявил Тархан и взялся мастерить навес, хмуро поглядывая на небо: поставил шесты, протянул между ними верёвку так, чтобы пламя её не повредило, развернул пропитанное воском конопляное полотно, из которого делали шатры.
– Зачем? – я наблюдал за ловкими движениями.
– Нечисти на дорогах много. Один ты не дойдёшь до Цагана. Присмотрю, – палач привязал навес к колышкам.
– Да. Но это моё дело. Тебе это зачем?! – забыв о манерах, воскликнул я.
Тархан оторвался от навеса и выпрямился. Лицо у него стало хмурым:
– Ты не рассчитываешь дойти до дома? Как ты будешь без денег? И тебе нужно знать, где найти меня. Или тебе не понадобится свидетель потом, когда ты пойдёшь с обвинениями к императору?
Я открыл рот, закрыл, вновь повторил это действо, но так и не нашёл слов. Деньги, дорога… Об этом я и правда не подумал. Идти к императору? А если это всё произошло с его ведома, у кого мне искать справедливости? У Небес? Император – Сын Неба. Жаловаться на Сына Неба Небесам… Смешно.
Хорошие вопросы задавал палач, когда хотел уйти от ответа. Впрочем, чего ещё ждать от человека, который вёл допросы? Правильных изысканных бесед?
– Почему ты не боишься наказания? – я тоже махнул рукой на все правила. – Почему ты собираешься пойти со мной, забыв о службе?
– Император спросил о награде за героический поступок. Я попросил отпустить меня со службы с сохранением привилегий. Он не стал возражать и сразу поставил нужную печать на документ. Мне будет нужно отправить вести о павших их родным, и всё. Я вернусь домой. Моя семья владеет поместьем под пиком Тринадцати ветров. Город Лаохэ.
– Но почему император отпустил тебя посреди похода?
– С ним ещё мой брат. Он лучше меня, – Тархан подтащил камни, на которых он сидел, ближе к костру, под навес.
Я не удержал нервного смешка:
– Лучше? Разве можно быть лучше тебя?
– Я плохой палач. Жалостливый. О тебе не доложил. Все думают, ты умер.
– Умер? – ошеломленно повторил я.
– Ты не услышал в первый раз? Я не доложил о тебе.
