– Разумеется. Но боюсь, от меня пока мало толку на дорогах, – повинился я, разведя руки в стороны. – На днях пришлось разбираться с оборотнем, поэтому я пока слегка устал. У нас даже талисманов нет.
– Ох, что ж… – Юан слегка растерялся, но, подумав, снова тряхнул головой. – Ну и ладно. Мы всё равно с вами пойдем. Чем больше людей, тем веселей.
– И безопасней, – добавила тихонько Ло.
Тархан в ответ на мой вопросительный взгляд лишь безразлично кивнул.
Отступник… Юан улыбался жене, с наслаждением подставлял лицо ветру и шагал так легко, словно мир для него был всегда добр и чудесен. И не скажешь, что это лишенный чести заклинатель, изгнанник и преступник.
Быть может, он так улыбается для того, чтобы жена не волновалась? Знала ли она, что он отступник? Обрезанные волосы и в мире обычных людей означали преступления против чести. Наверное, Ло знала… И улыбалась в ответ. Мне была неведома такая любовь, ради которой хотелось бы улыбаться. А Ло и Юан так смотрели друг на друга, словно озаряли всё нежностью и тихим светом. От этого становилось тепло и чуть грустно. Невольно думалось о том, что рядом со мной нет человека, которому хотелось бы улыбаться и который улыбнулся бы мне. Тархан не в счет. Палач с улыбкой был ещё более пугающим, чем без.
Гургани располагалась чуть в стороне от тракта. Чтобы к ней выйти, мы прошли по узкой тропинке сквозь густые кустарники. Я бы не заметил неприметный поворот около ручья, если бы Ло не ткнула рукой в нужное место.
Это оказалась небольшая деревенька, подпираемая с одного бока гордо торчащей, словно палец великана, скалой. Жилища так хорошо вписывались в общую картину, что казались неотъемлемой частью леса. Лишь по полю чечевицы можно было понять, что здесь живут люди.
Местечко очаровало меня. Поле, ручей, чудесный вид на горы и необычную скалу – близ тракта прятался самый настоящий укромный уголок, который предназначался не для толп путников, а для мирной жизни. Я позволил себе помечтать о домике, который стоял бы чуть дальше от остальных, близ ручья.
Мы прошли по единственной улочке, и Ло твёрдой рукой направила осла в один из дворов. Юан помог жене слезть на землю и хлопком по крупу загнал животину в стойло. Осёл тут же опустил голову в корыто и жадно присосался к воде.
Смерив нас непонятным взглядом, Ло вздохнула и неуверенно махнула в сторону дома:
– Вы проводили нас, не спросили денег… Может быть, согласитесь выпить чаю, господин жрец? Уважаемый Тархан?
– О, что вы! – я замахал рукавами. – Не стоит, мы же вам сказали, что от меня проку мало…
– Тем не менее, с нами ничего не случилось, – заметила Ло. – Вдруг за вами присматривал ваш бог? Негоже оставлять Небеса без благодарности.
– Ну что ж, раз вы настаиваете… Быть может, тогда разрешите передохнуть у вас несколько дней? – улыбнулся я.
Вежливая улыбка на лице Ло застыла. Тархан даже бровью не дёрнул, но моргнул мне весьма и весьма выразительно.
– Конечно, оставайтесь! – радостно воскликнул Юан.
– Благодарю! Конечно, мы постараемся не обременять вас и переночуем в конюшне, – я опустил на землю заплечную корзину и с облегчением выдохнул. – Уважаемая Ло, где мы можем оставить свои пожитки?
Ло зашла в дом и с поклоном посторонилась.
– Вот здесь, у порога, господин жрец. Проходите за стол. Я сейчас же разожгу очаг.
Дом у молодой четы был крохотным: комнатушка с очагом в углу, свёрнутые циновки, стол у единственного окна и неприметные бамбуковые дверцы вдоль стен – ниши для вещей. Однако во всём чувствовалась аккуратная, любящая женская рука. Здесь царил уют.
Пока Юан таскал дрова и воду, а Ло возилась с очагом и угощением, мы с Тарханом вежливо ожидали за столом.
– Прошу прощения, я не вижу знаков на вашем поясе. Какому богу вы поклоняетесь? – спросила Ло.
Вторая часть вопроса заставила меня слегка напрячься. Про жреческие подвески я просто-напросто забыл – заплел нити в причудливые узлы и на этом успокоился.
– Я поклоняюсь Нищему принцу, богу странников, – ответил я, поклявшись себе в ближайшее время раздобыть бамбук и вырезать на нем что-нибудь. – А подвески потерялись пару дней назад. Я не успел их заменить. Нищий принц – древнее бенское божество.
– Вот как. Бенское божество, – Ло задумчиво свела брови и посторонилась, чтобы Юан повесил чайник над очагом. – У меня прабабушка была бенской крови, но что-то я не припоминаю такого бога… Как он вознёсся на Небеса?
На целое мгновение я непростительно растерялся. Вознесение божества на Небеса – главное сказание жрецов, та самая знаковая история, которая определяла природу бога и раскрывала его суть и способы поклонения. И я как жрец был обязан знать такие вещи и рассказывать их по первой просьбе всем желающим! Но какая история была у Нищего принца?
Миг ступора – и разум вытянул из глубин памяти тот самый первый сон про свиток, который привиделся мне в покоях принца Чана.
