Небо слишком высоко полностью

— Дурочка, забудь об этом вертопрахе! Не чета он тебе. Да все равно не помог бы стать фотомоделью. У них там такие решения другие люди принимают. А он так, мелкая сошка.

Милена сникла, а милиционер, беря ее за локоток и ведя в направлении гостиницы «Москва», произнес:

— Так что давай не болтать, а делом заниматься. Человек ведь ждет. А это очень серьезный клиент. И платит много. Причем в английских фунтах!

Перейдя с милиционером через дорогу, Милена услышала:

— Так, иди в переулок, вон там, справа. Там дверь железная, зеленая. Там и жди! И учти — если сбежишь, так я тебя в два счета найду. У меня ведь твой билет с именем и адресом. И тогда тебе плохо придется, Милена Бравс!

Он зашагал к парадному входу в отель, а Милена поплелась в проулок. Может, в самом деле сбежать, пока не поздно?

Но весь ужас был в том, что уже давно было поздно. Тем более что милиционер забрал у нее проездной на электричку и кошелек — вернуться назад, домой, она элементарно не могла.

А что, если этот самый клиент, который наверняка иностранец, поможет ей выехать за рубеж и сделать карьеру фотомодели?

Зеленая железная дверь распахнулась, и Милена увидела физиономию милиционера.

— Заходи, — сказал он, буквально втаскивая ее в длинный темный коридор. — Вот, держи. — Он сунул ей в руки пластиковый пакет. — Презервативы, интимный гель, наручники. Клиент любит с выкрутасами. По-английски умеешь?

— Не очень, — ответила Милена, вспомнив, что у нее, вообще-то, на носу выпускные экзамены, в том числе и по иностранному языку. Может, различать все эти кошмарные временные формы клиент поможет?

Они тем временем поднимались куда-то вверх по неосвещенной пожарной лестнице.

— Ни с кем, кроме него, не говори, ни на что не обращай внимания. Дежурная по этажу предупреждена, — вещал милиционер. — Ага, вот и пришли!

Он распахнул тяжелую дверь, и в глаза Милене ударили снопы света. Она ступила на красную ковровую дорожку, увидела лепнину на потолке, шелковые обои, золоченые канделябры.

Неужели она находилась не в сказке, а в центре Экареста?

Впрочем, если это и была сказка, то жуткая. Милиционер за ней не пошел, а дал напутствие:

— Номер восемьсот восемь, с левой стороны. Ну, давай! Потом, когда все закончится, вернешься тем же путем. Меня дежурная предупредит, я тебя внизу караулить буду. С богом, Милена!

Милена не удивилась, если бы этот смешной тип, который, вне всякого сомнения, был предприимчивым мерзавцем, отечески чмокнул ее в лоб.

И отправил бы затем к клиенту.

Девушка, зажав в руке пакетик, двинулась по коридору. Внезапно одна из дверей открылась, оттуда вышел пожилой, но хорошо сохранившийся мужчина с тонкими усиками и в иностранном прикиде.

— Buongiorno, — произнес он, вскидывая брови, и Милена пробормотала отчего-то по-немецки (второй иностранный, преподаваемый в школе, она знала еще хуже, чем первый):

— Гутен таг.

Иностранец подмигнул ей, но тут из недр номера появилась разряженная, благоухающая парфюмом дама средних лет. Завидев Милену, она нахмурилась и, напустившись на своего тотчас поникшего спутника, выдавая с пулеметной очередью что-то весьма нелицеприятное, видимо, по-итальянски, захлопнула перед носом девушки дверь.

Милена прыснула, отчего-то вспомнив старые фильмы с Софи Лорен, и пошла по коридору дальше. И заметила дверь с номером «808» — она была приоткрыта.

Милена постучала, а затем, набрав в легкие воздуха, шагнула в просторный коридор.

Она не знала, что говорить, поэтому произнесла:

— Hello?

Причем вышло именно что с вопросительной интонацией, как-то жалко и беспомощно.

Раздались шаги. Отчего-то она ожидала, что тип, которого ей предстояло обслужить, будет старым, жирным и вонючим — некое подобие прокисшего сеньора Помидора. Но вместо этого в коридоре появился симпатичный светловолосый мужчина лет сорока, с голой мускулистой грудью и обернутым вокруг бедер полотенцем.

— Привет, — проговорил он на неплохом герцословацком, хотя с явным английским акцентом. — Закрой, пожалуйста, дверь.

Милена подчинилась, и пакет, выскользнув, упал на пол. Она бросилась его поднимать, а мужчина, уже стоя около нее, взял ее за руку и произнес:

— Оставь. Это не важно. Какая же ты все-таки красивая…

Милена ощутила, что у нее по всему телу пошли мурашки. То ли от страха. То ли… То ли от комплимента, который ей сделал незнакомый, но, кажется, плененный ее внешностью мужчина.

Клиент за руку отвел ее в просторный зал, в котором работал телевизор с выключенным звуком: шли вечерние новости.

Милена подумала, что родители наверняка беспокоятся, ломая голову, где же она задержалась. И не в состоянии поверить в то, что их дочка находится в Экаресте, в гостиничном номере какого-то иностранца, к которому она заявилась, чтобы заняться платным сексом.

Милена хмыкнула.

— Ты ведь делаешь это в первый раз? — проговорил клиент, подходя к ней и вдруг целуя в губы. Милена закрыла глаза. Нет, она не могла сказать, что это было неприятно. Просто как-то необычно.