Небо слишком высоко полностью

— Статья сорок три «Мошенничество». Статья сто одиннадцать «Тунеядство». Статья двести один «Оказание сопротивления представителям государственной власти». Статья двести восемьдесят семь «Проституция». Статья триста шестнадцать «Незаконное владение иностранной валютой». Статья триста семнадцать «Незаконные финансовые операции с иностранной валютой». Статья…

Милена зарыдала во весь голос, а Гордион продолжил:

— Хоть ты и несовершеннолетняя, но по совокупности получишь лет эдак шесть-семь подростковой колонии. И это если судья добрый попадется! Но мы можем постараться, что и все девять-десять. А ведь если еще и знаменитую четыреста четвертую статью припаять, «Шпионаж», то пиши пропало, девочка! Так и пожизненное схлопотать можешь. А при самом неблагоприятном, но не таком уж нереальном раскладе и расстрел!

— Никакая я не шпионка! — простонала Милена. — Я только… Я только сексом с ним занималась! Я же вам говорила, это все тот милиционер из стеклянной будки меня заставил. Он меня шантажировал.

Гордион осклабился:

— Ну, ты мне зубы не заговаривай! Этого оборотня в погонах мы уже задержали и допрашиваем. И он уже сознался в работе на иностранную разведку! Кстати, этот англичанин, которого ты ублажала, ведь тоже шпион! Прикрывающийся личиной британского бизнесмена, якобы налаживающего связи с нашей великой страной!

Трясясь, Милена помертвевшими губами пробормотала:

— Сколько мне грозит?

Усмехнувшись, Гордион снова встал, подошел к ней и, опять положив ей руку на плечо, сказал:

— Это все будет зависеть от тебя, Милена. Пока что всем этим вещам я хода не дал. Но могу сделать это в любой момент.

— Неужели нет иной возможности? — продолжила девушка, отчего-то таращась на маячившую перед ней ширинку Гордиона.

В конце концов, терять ей больше нечего.

— Умница! Конечно же, есть! Только не надо пытаться соблазнить меня, Милена, это делает тебя похожей на привокзальную шлюху. А ведь ты благовоспитанная советская старшеклассница, только по глупости угодившая на скользкую дорожку.

Милена снова заплакала, а Гордион сказал:

— Ладно, когда много и часто ревут, это тоже действует на нервы. И смазывает эффект. Так что предлагаю тебе следующее. Ты подписываешь вот эту бумагу — и мы обо всем забываем!

Он извлек из-под мышки папку, раскрыл ее и положил перед Миленой, вручив ей ручку с золотым пером. Вытерев слезы, Милена вчиталась.

«Я, Милена Бравс, родившаяся 29.04.1972, зарегистрированная по адресу… настоящим изъявляю желание, по собственной воле и без принуждения, стать информатором Комитета государственной безопасности Герцословакии…»

Милена подняла глаза на Гордиона и спросила:

— Вы что, хотите, чтобы я стала вашим агентом?

— Ты уже им стала, Милена! — ответил тот мягко. — Теперь надо только скрепить это твоей подписью. Кстати, забыл сказать: все, что здесь происходит, снимается на скрытую камеру. Для нашего архива, так сказать.

Милена тяжело вздохнула.

— А что мне надо делать? Спать с иностранными шпионами?

Гордион пододвинул ей ручку:

— Если Отчизна прикажет, будешь спать. И не только со шпионами. Однако я тебя в этой роли не вижу. Тем более что для работы с иностранцами, особенно шпионами, у нас имеются проверенные кадры.

Милене отчего-то пришли на ум «ночные бабочки» из гостиницы «Москва». Наверняка они все поголовно стучат КГБ.

— Ты, Милена, окончишь школу и поступишь в столичный вуз.

Милена вздохнула:

— Я экзамены не сдам… да и в вуз, даже самый плохенький, с моими оценками меня не возьмут.

— Сдашь! — парировал Гордион. — И возьмут! Потому что если мы надавим, то тебе и золотую медаль выдадут. Но этого мы, конечно, делать не будем, потому что это возбудит подозрения. А вот вполне средний аттестат ты получить сможешь. И место в каком-нибудь лингвистическом институте мы тебе обеспечим, там у нас все равно квота имеется. Но ты сначала подпиши!

Взяв ручку, Милена спросила:

— А вы не врете? Вы точно мне аттестат обеспечите? И место в институте?

Гордион протянул:

— КГБ никогда не врет, Милена! Если надо, мы из тебя и фотомодель сделаем! Думаешь, под чьей крышей находится этот самый «Стильный Экарест»? То-то же!

Милена быстро подписала бумагу, а затем протянула ручку Гордиону. Тот, забрав и документ, и ручку, просиял:

— Отлично Милена! Отныне ты работаешь на Комитет. Только учти — прекратить сотрудничество с тобой можем только мы. Хотя мы никогда не разрываем старых связей! Даже если ты в течение долгого времени ничего о нас не будешь слышать, это вовсе не будет значить, что соглашение расторгнуто. Мы рано или поздно объявимся.

— А вы точно можете сделать из меня фотомодель? — поинтересовалась Милена. — Точно-точно?

Гордион, сгребая папку, заявил: