– Что? Я не понимаю, о чем ты…
– Да ладно вам. Я же все знаю. Не волнуйтесь, я никому не говорил и говорить не собираюсь. А пить вам нельзя – можете на людях разговориться. Кто-то подумает, что это пьяные бредни, а кто-то и задуматься может.
Трясущейся рукой Тео потянулась к воде. Не дотянулась – Том, предупредив ее движение, подал стакан.
– Вот.
– Спасибо, – Тео механически сделала несколько глотков. – И когда… как… как давно ты понял?
– Подозревал давно. А так, чтобы с уверенностью, – где-то с месяц назад, – смущенно улыбнулся Том.
Поначалу он ничего не подозревал. Жалел несчастную, повредившуюся умом девушку и списывал все странности или на болезнь, или на воспитание. Госпожа путается в ценах? Так она сроду продукты сама не покупала, это слуги делали. Госпожа не разбирается в магии, учит все с самого начала? Так память ведь потеряла, бедняжка, приходится все наверстывать.
Не умеет зажечь плиту. Не знает, как заправить керосином лампу. Удивляется, что бойлер дровами топят.
Поселила слугу в спальню для гостей и готовит для него обеды.
Вот это, последнее, было особенно удивительно. Но даже тут Том нашел подходящее объяснение. Совсем юная девушка, впервые уехала далеко от семьи. Она просто не справляется с одиночеством. Ей страшно.
– У меня, знаете, вроде такого было, – опустил глаза Том. – Когда я контракт подписал. Тоже все время к каким-то людям клеился – то за смотрителем хвостом ходил, то с рабочими подружиться пытался. Глупость полнейшая – в бараке народ постоянно меняется: одни уходят, другие приходят, а банковским на нас так вообще плевать. Но я все равно кого-то искал… Вот и подумал: может, у вас так же?
Проблемы начали возникать, когда Тео вплотную занялась работой. Та Теодора Дюваль, о которой слышал Том, была девушкой веселой и легкомысленной, любила развлечения, шумные компании. И никогда, никогда не проявляла интереса к бизнесу. Новая Теодора Дюваль была расчетлива, как ростовщик, и упорна, как впрягшийся в ярмо вол. Блюдя собственную выгоду, она выжимала из клиента все, что можно выжать, и пряталась в двусмысленностях формулировок, избегая ненужных обязательств. И что самое удивительное, новой Теодоре Дюваль все это очевидно нравилось.
Болезнь может уничтожить старую память, но не может подарить новую личность.
– Я смотрел на вас и глазам своим не верил. Как будто передо мной другой человек. Ну, так оно, в общем-то, и оказалось – но тогда… Это было странно.
Но Том все равно нашел объяснение. Просто у госпожи Дюваль был талант. Продемонстрировать его дома, под крылом всемогущей и суровой бабушки, было невозможно. Зато теперь, оставшись одна, Тео смогла реализовать свои природные склонности.
– Я подумал: может, бабка вас шпыняла. Ошибками попрекала, говорила, что не справляетесь. А теперь вы из дому уехали, начали сами работать и поняли: нет, справляетесь. Отлично просто справляетесь.
На какое-то время такое объяснение примирило Тома с реальностью. Но потом Тео заговорила о шифере. И сказала, что это шершавые серые волнистые пластины. Допустим, благородная дама не знала, как на самом деле выглядит шифер. Или знала, но забыла. Но в этом случае Теодора просто не смогла бы его описать – а она придумала какие-то волнистые пластины. Да еще и шершавые.
– Вот тут я задумался. Поначалу не всерьез, а потом…
А потом всерьез. Потому что количество ошибок нарастало. Тео утверждала, что ходила в зоопарк, но описывала слона, который сдох лет двадцать назад. Тео просила в магазине набор для вышивания – с канвой, иголкой и нитками, но продавщица понятия не имела о таких наборах. Тео рассказывала, что лимонады пьют через трубочки, но Том никогда не встречал ни одного человека с такой штуковиной. И не встречал никого, кто бы встречал.
– Если каждый случай отдельно рассматривать, тогда все просто. Ну, соврали вы насчет слона. Хотели приукрасить – бывает. Ну, придумали эти трубочки, чтобы меня, остолопа контрактного, удивить. Тоже можно понять. Но если посмотреть на все вместе…
Человек, который не помнит прошлого. Человек, у которого изменились интересы, поведение и характер. Человек, который не знает самых простых вещей – но уверенно говорит о том, чего никогда не существовало.
– Но я все равно не мог поверить. Каждый раз к этой мысли подходил и каждый раз думал: Том, да ты рехнулся. Не бывает такого. Бредни все это, сплетни прислуги, ты же не в сказке живешь. А потом вы про обратную сторону Луны сказали.
В школе Том обожал астрономию. Если и было что-то, манящее его больше, чем неизведанные земли за краем карты, – так это таинственный, загадочный космос, наполненный миллионами звезд, каждая из которых в тысячу раз больше и ярче Солнца. Проглотив за несколько дней тощий учебник, Том отправился в школьную библиотеку и выгреб оттуда все, что хотя бы косвенно касалось астрономии. После школьной библиотеки пришла очередь городской, а потом мальчик Томми спустил все карманные деньги на книги из каталогов.
