– А вы уже знаете конец?
– Нет. Последнее, что я слышал – жандармы провели аресты то ли в пяти, то ли в шести городах, и клубок все еще разматывается. Думаю, это будет громкое дело, – священник ссыпал огарки в глиняную плошку и отряхнул испачканные сажей руки. – Сюда, кстати, постоянно заходят журналисты. Я не рассказываю о вашем выдающемся вкладе, чтобы не привлекать внимания, но если бы вы захотели остаться, могли бы прославиться.
– Вот об этом я, собственно, и хотела поговорить.
– Вы решили остаться, – развернулся к Теодоре священник.
– Да. Решила. Понимаю, это звучит странно, но я хочу жить здесь.
– Значит, мне можно рассказать журналистам всю правду? Огромное облегчение. Эти пронырливые писаки изрядно меня утомили.
– Буду вам очень признательна. Но… Это все, что вы хотите мне сказать? Я – пришелец из другого мира, захвативший тело несчастной девушки, и отказываюсь возвращаться домой. И все, что вас волнует – беседа с журналистами?
– Вы просто их не знаете. Эта пишущая братия ужасна. Хуже москитов, к тому же журналистов нельзя прихлопнуть полотенцем, – тяжко вздохнул предстоятель. – Но если вы так ставите вопрос… Что ж, я могу кое-что сказать. Вы хороший человек, Теодора. И если вы останетесь, наш мир будет в плюсе. Меня это полностью устраивает. Вы хотите узнать что-то еще?
– Нет. Пожалуй, нет.
– Вот и отлично, – опустившись на колени, предстоятель нагнулся, неловко выпятив зад, и вытащил из-под алтарного покрова потертый ящик со свечами. – Знаете, почем сейчас фунт воска? Десять медяшек. Если так и дальше пойдет, наш приход разорится на свечах.
Понятливо кивнув, Тео выудила из сумочки кошелек и бросила на поднос для пожертвований серебряную монету.
– Благодарю вас, госпожа Дюваль. Приходите к нам на служение. Буду безмерно счастлив указать вам путь в благие объятия пречистого огня, – ухватившись за алтарь, Валле с трудом поднялся, громко щелкнув коленями. – Прошу меня извинить, но сейчас я должен расставить новые свечи…
– Да-да, конечно, – шагнула к светлому прямоугольнику выхода Тео, но остановилась на пороге. – Вы ведь ничего не расскажете о том ритуале, который собирались проводить в полнолуние?
– Нет. Не расскажу, – мягко улыбнулся Валле. – Но вы ошибаетесь, госпожа Валле. Это не ритуал, это неизъяснимая сила небесного огня.
– Тайная церковная магия?
– И снова нет. Маги – всего лишь дети, рисующие мелками на стенах древнего замка.
– А церковь – это взрослые, присматривающие за детьми?
– Церковь – это замок.
Сидя на крыльце, Том старательно ковырял ножом очередную деревяшку, обильно усыпая ступени стружками. Услышав стук калитки, он вскинул голову – и тут же вернулся к своему занятию, всем своим видом демонстрируя, что совсем, ну просто абсолютно не нервничает.
– Что делаешь? – подобрав юбки, Тео присела рядом.
– Вот, – Том разжал руку. На ладони лежала кругленькая маленькая птичка с острым клювиком – то ли синичка, то ли малиновка. На одном крыле Том уже прорезал ажурное кружево перьев, на втором только начал, и дерево щербилось белыми заломами.
– Красивая. Для чего она?
– Ручка на крышку. Миску для печенья открывать неудобно – ну, я и подумал: надо сделать, – примерившись, Том поддел ножом аккуратный треугольник, наметив еще одно перо. – Как все прошло?
– Отлично. Даже лучше, чем я планировала.
– Фонтель согласилась?
– Да. Практически сразу.
– А Делани? Он вообще эту мышь бледную заметил, или на тебя все время пялился? – небрежно бросил Том, с силой вгоняя в дерево нож. Два взмаха – и хвост птички разделила длинная глубокая борозда.
– Еще как заметил. Жоан глаз с Лилии не сводил. Даже провожать меня не пошел – остался с ней ворковать.
– В каком смысле не пошел? – тут же забыл о птице Том. – Из-за Фонтель?! Этот олух слепой, что ли?!
– Но мы же именно этого и хотели.
– Да мало ли что мы хотели! Этот кобель к тебе месяц клинья подбивал, а сейчас встретил другую – и тут же переметнулся. Ну разве не сволочь?! А я говорил. Я всегда говорил, – погрозил в пространство ножом Том. – Мне этот урод сразу не понравился!
– Я думала, ты будешь рад, если Жоан переключится на Лилию.
– Я рад. Но твой Жоан – слепошарый кобель, – буркнул Том, яростно ковыряя ножом дерево. – Хотя чего я хотел? Банкир он и есть банкир.
– Я, вообще-то, тоже в банке работала.
– А сейчас не работаешь! Потому что ты нормальный человек, а не какой-нибудь… Жоан.
– Если все получится, Делани поможет нам оформить патент. А с патентом мы за пару лет раскрутимся так, что закроем твой контракт, еще и на ремонт дома останется. Кстати – предстоятель Валле обещал мне бесплатную рекламу. Он расскажет журналистам, что это я раскрутила аферу с благословениями.
– Ага. Денег, значит, не даст, – резюмировал впавший в мизантропию Том. – Ладно, хватит тут прохлаждаться. Уже темнеет, я не вижу, что режу – дерево или пальцы. Пошли ужинать.
– Пошли, – Тео поднялась, стряхивая с подола стружки. – А у нас что-нибудь есть?
– Картошка. Я ее сварил.
– Посолил?
– На этот раз да, – Том остановился на пороге, галантно пропуская Тео вперед. – И даже положил сливочное масло.
