Будь проклят мир, в котором нет ютуба. Хрен с ними, с автомобилями. Супермаркетов тоже жаль – но это восполнимая утрата. Но интернет! Бытовая техника! И гребаные, мать его, тампоны! Вот с этими потерями Тео примириться не могла.
Так. Хорошо. Ладно. Кулинария – не ядерная физика. Если уж полутрезвая мамочка ухитрялась приготовить вполне приличную пасту и не спалить дом, Теодора тоже справится.
Поколебавшись, Тео взяла с полки несколько картошек, остаток ветчины, сыр, овощи. И самое главное – вино. Дедуля-одуванчик проявил удивительную заботливость, приготовив для госпожи Дюваль бутылочку полусухого розе.
Как же приятно, когда у человека правильные жизненные ориентиры.
Тео повертела в руках бутылку, запечатанную толстым слоем чего-то красно-коричневого и странного, похожего на окаменевший расплавленный воск. Видимо, это и был тот самый легендарный сургуч. Бутылка была тяжелая, из толстого темного-зеленого стекла, из-за которого вино приобретало странный буроватый оттенок.
Наверное, это будет вкусно.
В отличие от ужина.
Раковина в кухне была глубокая, как таз, с отколовшейся по углам эмалью. Вода с грохотом била в металл, разбрызгиваясь белой прозрачной пылью. Тщательно отмыв картошку, Тео сложила ее в кастрюлю, украшенную нелепыми розами, разлапистыми, как лопухи. Подумав, она добавила в воду соль и поставила будущий ужин на огонь.
Бабушка часто готовила такую картошку. Варила ее прямо в кожуре, щедро поливала оливковым маслом и посыпала чесноком. Мама брезгливо кривила рот, говорила, что картошку в кожуре едят только свиньи и лошади – но маленькой Тео нравилось.
Она даже представляла себя лошадью. Сумеречной Искоркой – на меньшее Теодора была не согласна.
Мама говорила, что это глупая игра. Человек не может быть лошадью. Тем более единорогом – единорогов вообще не существует.
Как будто эффективное социальное обеспечение существует. Но налоги же мы все равно платим.
Когда вода закипела, Тео бросила в кастрюлю веточку тимьяна, несколько горошин черного перца и обрезки вчерашней петрушки. Ибо нет предела совершенству.
Заглянувший на кухню Том потянул носом воздух и шумно сглотнул.
– Я убрал. В кабинете. Ваши книги, – он протянул Теодоре стопку справочников и тетрадей. В любое другое время Тео такое недомыслие вывело бы из себя. Притащить книги на кухню, еще и предлагать их забрать – это каким же идиотом нужно быть? Но сейчас, увлеченная кулинарным экспериментом, она только махнула рукой:
– Отнеси ко мне в спальню.
Разваренную до трещин картошку Тео разломала вилкой, обнажив рассыпчатое кремовое нутро. Смешав в отдельной миске давленый чеснок, перец, петрушку, соль и паприку, Теодора щедро плеснула туда оливкового масла – и вылила импровизированную заправку прямо на выдыхающие раскаленный пар клубни. Кухня мгновенно наполнилась густым, обволакивающим запахом, от которого сглотнула и сама Тео.
Быстро присыпав картошку тертым сыром, она разложила внезапный кулинарный шедевр по тарелкам, дополнив его ветчиной, овощами и щедрой порцией соуса.
Том уже топтался на веранде, переминаясь с ноги на ногу.
– О-о-о-о! – подхватил он у Тео поднос. – Вот это запах!
Теодора почувствовала, что губы у нее сам собой растягиваются в дурацкую улыбку.
– Да ничего особенного. Просто вареная картошка. Я вообще-то не очень умею готовить.
– Это само собой, – Том сноровисто расставил на столе тарелки, подтолкнув ту, что посимпатичнее, Теодоре. – Вы же высокородная госпожа, вам незачем у плиты стоять.
– Да. Практики у меня маловато, – ухватилась за предложенное объяснение Тео.
– Все равно здорово получается, – подхватив тарелку, Том сходу утрамбовал в рот половину картофелины и тут же запыхтел, хватая прохладный вечерний воздух. – Ай! Горячая!
– Она же только что из кастрюли, – пожала плечами Тео. – Естественно, горячая. Ешь осторожнее.
– Не могу, – морщась от боли, улыбнулся ей Том. – Вкусно. У вас талант.
– Так уж талант, – Теодора наконец-то совладала с расползающимися в дурацкой ухмылке губами и заняла рот более конструктивным делом – пережевыванием пищи.
Хм. И правда, неплохо.
Видимо, весь фокус в специях. Первое время после замужества Теодора пыталась готовить. Семейный очаг, ужины при свечах, милые разговоры под бокальчик шабли – тогда Тео верила во все эти глупости. Но вместо пасты с морепродуктами получались переваренные спагетти с резиновыми мидиями, муж вежливо съедал несколько ложек и уходил к телевизору, прихватив с собою шабли. А Теодора оставалась за столом, уныло тыкая вилкой в безвкусные, как изжеванный «орбит», креветки.
А всего-то и надо было – просто сварить в кожуре картошку. И присыпать ее чесноком.
Вот он, секрет кулинарного чуда.
– Ну, за первую удачно проведенную сделку, – Теодора протянула контрактному бокал. Том осторожно взялся за тонкую ножку, поднял вино к лицу и настороженно понюхал. Неуверенно покосившись на Тео, он повторил ее салютующий жест и пригубил. На лице у парня проступила плохо скрываемая озадаченность.
