– Конечно, госпожа, – кивнула Вивес, не сводя с контрактного влюбленного взгляда. – На десерт у нас слойки с персиками и лимонный кофе. Я варю его с лепестками цедры, а потом добавляю в чашки цитрусовый сироп.
– Да, пожалуйста, – одобрила предложение Теодора, и хозяйка, сотрясая громовой поступью дощатый пол, удалилась на кухню.
– Ты ей нравишься, – ухмыльнулась Тео, как только Вивес отошла на достаточное расстояние.
– Я?! – контрактный так изумился, что даже жевать перестал. Так и застыл с полуоткушенным куском мяса во рту.
– Именно ты. Почтенная госпожа Вивес уже притащила тебе бесплатный лимонад. Поулыбайся ей немного – и мы получим еще и бесплатный кофе.
– Я… Ну… – нервно передернув плечами, контрактный оглянулся на дверь кухни. – Ну… Вы шутите, госпожа.
– Я совершенно серьезна. Давай, сбереги нам пару монет.
Медленно, осторожно контрактный положил недоеденное ребрышко на тарелку.
– Но… Вы… Это же…
Краска, поднимаясь от шеи, заливала подбородок, щеки и даже лоб. Светлые брови на красной коже смотрелись по-детски нелепо.
– Но как же это?.. Я не могу! – решился наконец-то контрактный. – Это неправильно!
– Почему неправильно? – изогнула бровь Теодора.
– Потому что! Нельзя так пользоваться людьми! Если кто-то к тебе хорошо относится – нельзя… для выгоды… – контрактный беспомощно развел руки не в силах объяснить – и не в силах согласить.
Он не тратил деньги, – вдруг поняла Теодора. Этот пентюх кому-то их отдал. Отдал, потом не смог забрать – и получил контракт. А кто-то другой, решительный и смекалистый, получил деньги.
Вот поэтому контрактный и не хочет разговаривать о своем долге. Ему просто стыдно рассказывать, каким идиотом он оказался.
– Ты себя вообще слышишь? – положила вилку и нож Теодора. – Какая выгода? Какое, пречистый огонь, использование? Это. Просто. Кофе. И это, между прочим, честная и осознанная сделка. Ты даешь госпоже Вивес ощущение профессиональной состоятельности. Наблюдая за тобой, выслушивая твои похвалы, она осознает, что ее талант оценили. Дорогой мой Томми, поверь: это дорогой и очень редкий товар. Именно поэтому Вивес принесла бесплатный лимонад. Она хотела дать тебе что-то взамен.
Контрактный слушал ее, застыв, как соляная скульптура. Только глазами моргал.
– Эмоции, дорогой мой Томми, это тоже объект купли-продажи. Более того: люди обычно именно за эмоции и платят. Просто иногда они идут в придачу к товару. Покупаешь дорогой экипаж – чувствуешь себя солидным человеком, покупаешь полотно модного художника – чувствуешь себя знатоком искусства. И неважно, нравится тебе картина или нет, – ухмыльнулась Тео.
– Это… – контрактный облизнул губы. – Это тоже неправильно.
– Почему? Человек платит за то, чтобы ему было хорошо. Или хотя бы не было плохо. Именно в этом смысл любой покупки. Ты голоден, тебе плохо. Купил хлеба – и стало хорошо. Ты заболел, тебе плохо. Купил лекарство – и стало хорошо. Это ведь правильно?
– Да. Это правильно.
– А то, о чем мы говорим сейчас, просто следующая эволюционная ступень. Сделка, при которой хорошо становится без товара. Если поднимемся еще на ступень выше, то и платить за комфорт будут не чашкой кофе. Я поддерживаю тебя – ты поддерживаешь меня. Это ведь тоже сделка. Согласен?
– Ну… Может быть. Не знаю, – контрактный медленно провел пальцем по вырезанному в столешнице кривому сердцу. Сердце пронзала короткая тупая стрела. – Наверное, вы правы. Но…
– Что – но? – подтолкнула его Теодора.
– Но мне это не нравится. Если так думать, получается, что люди вообще не любят друг друга. Просто обмениваются услугами. Я не хочу так жить.
Громкий хлопок двери оборвал дискуссию. Госпожа Вивес вышла из кухни, балансируя широким подносом. С грацией бегемота продефилировав через зал, она выставила на стол кофе и тарелки со слойками.
Слойка, которую Вивес поставила перед контрактным, была в два раза больше.
Ухмыльнувшись, Теодора подмигнула ему: вот. Я же говорила!
– Я не хочу, – яростно зашипел парень, как только Вивес отошла на пару шагов. – Мне не нужно!
– И что же ты сделаешь? – Тео была сама благожелательность.
– Верну. Отнесу на кухню и попрошу обычную слойку. Как у вас.
– Тогда бедная женщина расстроится. Представь: она стоит у стола и выбирает самую лучшую слойку. Она так хочет, чтобы ты обрадовался угощению, чтобы оценил его… А ты просто отказываешься. По-моему, это очень обидно.
– Тогда… Тогда я… Отдам ее вам! Давайте поменяемся. Пусть у меня будет обычная слойка. Я попробую и скажу, что это безумно вкусно.
– Но я не съем такую огромную слойку. Для меня и обычная-то великовата. К тому же Вивес наверняка заметит, что мы обменялись тарелками.
Контрактный нахмурился, мучительно перебирая доступные варианты. Между бровями у него залегла глубокая морщина, губы упрямо сжались.
– Том, – дотронулась до его руки кончиками пальцев Теодора.
– Что?
