- А с чего ты взял, что мы будем кого-то выпускать? - полюбопытствовал Стефан, переглянувшись с Валентином.
- Но... как же? - растерялся двуликий.
- Легко и просто, - хмыкнул на это Робертфор, - Мне нужен только Макс, причем так, чтобы никто не догадался, что его в камере уже нет, поэтому, его место временно займешь ты, свернешься под одеялом на соломе, а если что не так, сразу в мышь и чтобы только хвост и видели, все ясно?
- А если с Руфом что-то случится? - возмущенно вопросил Сим, заволновавшийся за друга.
- Я надеюсь, что нет, - покачал головой Стефан, - Но принуждать не стану. Руф?
- Конечно, я пойду, - возмущенно отозвался тот, - Во-первых, я не трус, во-вторых, хочу помочь Максу, и, в-третьих, не хочу, чтобы Амелисаро стал чьим-нибудь другим супругом.
- В смысле, чьим-нибудь другим? - не понял Стефан.
- Чьим-нибудь кроме тебя, - бесхитростно объявил Руфус и растерялся, когда капитан резко переменился в лице. Не разозлился нет, просто приобрел вид человека, которого только что посетила просто гениальная идея. Последующая за этим ухмылка только утвердила Валентина и мальчишек, что их кэп что-то задумал. Но посвящать их в свои планы явно не собирается.
- Ну ладно, - потерев между собой ладони, скомандовал Робертфор, - Начнем, пожалуй.
И Валентин, спрятав зеленого кота и белого мышонка за пазуху, проник на территорию тюрьмы. Невидимке были открыты все двери.
Стефану долго ждать не пришлось. Как Валентин провел Макса через патрули, осталось загадкой, но Стефан не сомневался, что хитроумному священнику это удастся. Правда, выяснилось, что оборотни расставаться не захотели, точнее, как понял капитан по кривой усмешке Вала, в первую очередь уперся Симка, предпочтя остаться с Руфом. Но, в принципе, пока они тут и не были нужны.
- Макс, - радостно улыбнувшись растрепанному и явно совсем недавно избитому другу, Стефан шагнул к нему и порывисто обнял. Но не рассчитал силы, Макс болезненно зашипел на него.
- Эй, потише! - а потом широко улыбнулся в ответ, - Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!
- Нет уж, представляю. - Кинув быстрый, выразительный взгляд на тюремный забор, отозвался Стефан, - А теперь кратко и по существу объясни мне, что тут у вас произошло.
- Я идиот, Стеф, - покаялся Турус, - Я был так ослеплен свалившимся на меня твоими стараниями счастьем, что совсем, замаскировав и себя, и твоего Лили, совсем забыл об Анджеле.
- В смысле?
- Наши супружеские кольца, Стеф. Они остались с нами, у них же узор повторяется.
- И что с того. Ведь можно было легко обыграть, что, дескать, вы уже обвенчались по старинному обычаю Архипелага.
- Ага. Как же! - с досадой выплюнул Макс, - Здесь эта, мать его, Елена. Теперь понимаю, почему вы с Лили так отреагировали, когда я у тебя про твою прошлую пассию расспрашивать попытался. Такая дрянь, Стеф, как ты вообще...
- Слушай, давай без этого, а?
- Ладно, ладно. - Сдаваясь, поднял руки Турус и продолжил рассказ, - Лили, как её увидел, разыграл целую комедию, что, дескать, перекупил нас у другого капитана, который оказался так туп, что не понял, какой куш приплыл ему в руки. Ну, мы, как могли старались подыграть ему. И вроде как, все, даже Владычица эта, поверили. А потом она возьми и заметь наши с Анджелой кольца. А мы ведь до этого рьяно демонстрировали всем нашу неприязнь, но ведь она, аристократка Архипелага, не могла не знать, что без настоящей любви такие кольца не появляются. В общем, так нас и раскрыли. Сдернули с Лили его кольцо, то, что я дал ему. И все, магия пропала. Но, видел бы, как он бился. Я такого стиля боя никогда не видел. Восьмерых вырубил голыми руками. Если бы скопом не навалились, никогда бы не одолели, уж поверь мне.
- Да, знаю я. - Досадливо отмахнулся Стефан, - Что дальше?
- А ничего. Меня и, под угрозой смерти нас троих, всю команду в тюрьму. Плясунью на прикол в тюремный двор. И завтра утром у них свадьба. - Обреченно закончил свой рассказ Турус.
- Отлично! - Стефан расплылся в такой широкой улыбке, что Вал с Максом переглянулись так, словно имеют дело с умалишенным. Но Робертфор на это лишь весело подмигнул им. - Возвращайся в камеру, Макс, завтра начнется веселье.
- Обещаешь место в первом ряду? - хитро прищурившись, уточнил Турус.
- Ну что ты, в каком первом? Только на сцене!
Лили посадили под домашний арест. Заперли в одной из богато обставленных комнат дворца и даже мать не подпускали к дверям. Последнему он был рад. У него не было ни малейшего желания в очередной раз подставлять спину под обожаемый ею хлыст. Но, видимо, император, моложавый мужчина с редкой проседью в коротко стриженных волосах и бороде, со смуглой кожей и проницательными, темно-карими глазами, что-то такое рассмотрел во взгляде Владычицы, которым она обожгла родного сына, когда все маски были сорваны, и больше её к нему не подпустил. И Лили, не смотря на свое незавидное положение, был ему за это даже благодарен.
