- Узнаю прежнего капитана, - прогудел Рома и вытащился из кресла. - Белл, ты как? - обратился он к попугаю, и та протянула знакомым баском.
- С тобой, парниша!
Они ушли, а старпом задержался.
- У тебя еще что-то ко мне? - подождав, пока за боцманом закроется дверь, спросил у него Робертфор, снова опустившись в кресло.
- Личное. - Откликнулся старпом и тяжко вздохнул.
- Виолет? - вспомнив ночной разговор, спросил Стефан навскидку, и оказался прав.
- Даже спрашивать не буду откуда знаешь, - пробурчал удрученный старпом. Снял с переносицы очки, снова одевать не стал, принялся вертеть за дужку. Вздохнул, протер глаза пальцами и попытался объяснить.
- Понимаешь, он мой друг, но в последнее время он как-то изменился. Я даже понять не могу в чем это выражается. Вон с твоим Лили постоянно крутиться, к Анджеле этой бегает чуть ли не каждый день, словно аристократ какой-то. А когда я у него прямо спросил, не влюбился ли он там, что я не знаю, он мне в лицо рассмеялся, махнул рукой и объявил, - "Не волнуйся. Я просто посекретничать!". Представляешь? Ну разве для такого парня как он, это нормально?
- Нет. Для такого парня, - Стефан выделил голосом последнее слово, - Точно ненормально.
Но Кеша не заметил подвоха.
- Вот и я так думаю, но не понимаю, что с ним происходит. А он не говорит. Только улыбается так, что у меня внутри аж все переворачивается. И что мне с этим делать?
- Выворачивать обратно, - Стефан не удержался от шутки.
- Ты все шутишь, - обиженно бросил Кеша, и капитан уточнил.
- От меня-то, ты что хочешь?
- Поговори с ним. Может, тебя он быстрее услышит.
- Хочешь совет? - подумав, спросил Робертфор.
- Ну?
- Я сейчас позову Лили, а ты постарайся его внимательно выслушать и... - Стефан встал, посмотрел на него и с нажимом добавил, - Услышать.
- Что-то темнишь, капитан.
- Темню, - не стал спорить тот, распахнул дверь на палубу и крикнул юнгу, ошивающегося поблизости, - Сим, Лили мне найди.
- Так он же только что от тебя, - изумился тот.
- И что с того? - капитан вопросительно выгнул бровь.
Юнга прищурился и с театральной трагичностью протянул.
- Во-о-от, что любовь с нормальными мужиками делает, - и унесся прочь, подальше от яростно вспыхнувших капитанских глаз.
- Нет, ну ты представляешь, - возмутился Стефан, вернувшись к понурившемуся старпому, Сим в конец от рук отбился!
- А кому было им заниматься, пока ты тут... - по инерции начал Кеша, но спохватился и оборвал себя. Поднял глаза на своего капитана и пристыжено снова опустил взгляд в пол.
- Разберемся, - раздосадовано рыкнул Робертфор и ушел переодеваться в спальню, совсем не на долго оставив старпома в одиночестве. Но тот уже успел проклясть себя за длинный язык.
Кеша все эти тридцать лет считал, что очень даже понимает переживания капитана, ведь сам он был еще более неудачлив в любви. Все началось еще в те времена, когда он был совсем зеленым мальчишкой и о Летучем Голландце, о котором и тогда уже ходили самые невероятные слухи, и не мечтал. Собственно после первой любовной неудачи на его лице и появились эти тончайшие шрамы, навсегда впечатав в память Плеть Химураши Хавай - оружие, привезенное еще на заре зарождения Архипелага с большой земли. А наткнулся он на нее после того, как один аристократ, приближенный к правящей верхушки Архипелага, гостивший в Империи у делового партнера, в личной охране которого и работал юный Викентий, застал его в постели своей жены. Разговор был коротким.
Так Кеша и попал в Архипелаг. Пришел мстить обидчику, изуродовавшему его. Жил с этим почти десять лет, учился у лучших мастеров боевого искусства, работал, как проклятый, и все же скопил деньги на корабль, вознесший его на Архипелаг. Нашел того самого аристократа и даже нож к горлу приставил. Вот только убить не сумел. Тот выглядел таким жалким, испуганным. Ведь одно дело учить уму разуму беззащитного мальчишку, мечущегося по комнате в одном исподнем. Совсем другое лицом к лицу столкнуться с мужчиной, прошедшим через очень и очень многое лишь для того, чтобы добраться до тебя.
Кеша был разочарован и чуть было окончательно не утопил себя в вине, но в одной из портовых харчевней столкнулся с отцом Валентином и по пьяни, горя огнем справедливого мщения за беспардонно опрокинутую на колени пивную кружку, попытался побить его в честной драке. В итоге Вал ему так мозги прочистил, что уже наутро Викентий Рошфор пришел к капитану Стефану Роберфору с нижайшей просьбой взять его в команду Голландца. Тот подумал и вняв взгляду Валентина, стоящего за спиной седоволосого парня с тонкими шрамами, перечеркивающими лицо, согласился.
