- Ты думай, что говоришь! - возмущенно начал Стефан, но Лили, встретившись с ним взглядом, отрицательно покачал головой, и капитан замолчал, предоставив ему возможность самому разобраться с этим.
- А она ведь тебя любит, - поставил в известность Лили, и Кеша вздрогнул от этих слов, поднял глаза и уставился на него, как мышонок на кошку. А Идальгиеро поспешил закрепить результат, сочувствующе улыбнулся и пояснил, - Не как друга любит, а как женщина мужчину.
- Но...
- И на твоем месте я бы не упускал шанс.
- А если тебе только кажется? - пробормотал старпом, снова уперев взгляд в пол, в душе его смешались и мысли, и чувства.
- Так пойди и убедись сам.
- Как?
- Ну, я бы мог предложить тебе самому решать, но если хочешь, могу дать совет.
- Я слушаю.
- Лично я считаю, что проще всего узнать как к тебе относится женщина в поцелуе.
- И что ты мне предлагаешь, пойти и поцеловать её, ничего не объяснив? - Рошфор вскинул глаза и посмотрел на него возмущенно и с осуждением за глупую шутку. Но наткнулся на предельно серьезный взгляд.
- А зачем что-то объяснять? Если ответит, значит, я прав.
- А если в морду даст? Если бы ко мне какой мужик целоваться полез, я бы врезал. - Прокомментировал Кеша, окончательно сбитый с толку.
- Ну, даст, так даст, значит, не судьба.
- А мне каково?
- А что, сейчас тебе много лучше?
- Нет, но...
- В общем, решай сам, - подвел итог Стефан.
Старпом подумал, выдохнул и резко встал. Отнес стул обратно к стене и ушел, не сказав больше ни слова.
- Как думаешь, поцелует?
- Уверен, - хмыкнул Лили и с удовольствие потянулся в кресле всем телом. Разумеется, сделал он это абсолютно неосознанно, вот только сев ровно наткнулся на более чем заинтересованный взгляд. Прозрел он быстро, сразу пожалев, что не сообразил в первый момент. Оправдания слетели с языка до того, как он успел их обдумать.
- Я не нарочно.
Стефан на это улыбнулся так, что Лили был готов провалиться от стыда прямо здесь и сейчас, даром что не покраснел, словно юнец зеленый.
- А как узнать, как к тебе относится мужчина? Тоже через поцелуй?
- Не знаю, - буркнул аристократ, раздосадованный на себя самого, - Мужчин у меня еще не было.
- Значит, все еще впереди, - многообещающе промурлыкал Стефан, и отправил промолчавшего Лили за священником.
Водопой водопоем, а освобождение Макса с острова Игрушек никто не отменял. И Робертфор в этом деле очень рассчитывал на таланты Валентина.
Кеша не знал что и делать. И все бы хорошо, если бы он до конца поверил Амелисаро, который сказал, что Виолет вот уже сколько лет влюблен... то есть, влюблена в него. Думать о лучшем друге в женском роде было странно, но еще странней, что такой, как он, то есть, она, мог влюбиться в него. Кеша не верил, что это возможно. Вот не верил и все тут. И даже думать боялся о том, как отреагирует их Вилка, она же леди Ливингстон на его поцелуй. А целоваться хотелось, да еще как.
Раньше он гнал от себя подобные мысли, никогда не забывая, что Виолет мужчина, такой же, как и он. Но теперь-то оказалось, что этого ограничения нет и все, кажется, у Кеши окончательно начало сносить крышу. Старпом промаялся до вечера, всеми силами стараясь избегать капитанский мостик. В конечном итоге Виолет был рулевым с таким колоссальным опытом, что вполне мог вести корабль в спокойный облаках и без присмотра со стороны непосредственного командира. Но к вечеру терпеть весь этот клубок мыслей, змеями копошащийся под черепной коробкой, стало совсем невыносимо. Даже сердце начало подводить, то и дело выделывая такие кульбиты, что просто не оставляло ни единой возможности отказаться от серьезного разговора. Но, видит Рогатый бог, что курит трубку на острове Мира, как же ему этого не хотелось!
Вот только ноги все равно уже несли его на капитанский мостик, где у штурвала улыбался заходящему солнцу Виолет и в его лучах казался по-настоящему красивым и даже немного нереальным, призрачным, как недостижимая мечта.
- Привет, - преодолевая смятение, выдавил из себя Кеша, не переставая удивляться сам себе. Вот, оказывается, как бывает, всю жизнь, ну или хотя бы большую её часть, считаешь себя сильным и смелым настоящим мужчиной, и совершенно неожиданно пасуешь перед... женщиной. Да, да, ведь не знай он, что Ливингстон не Виолет, а Виолетта, ему бы, определенно было легче даже в поцелуях, как стало казаться бедняжке Викентию к концу дня.
- О! Что-то ты меня совсем забросил. - искренне обрадовался ему Виолет и весело, до боли знакомо, подмигнул.
Кеша сглотнул, шагнул к нему и замер, все еще не решаясь продолжить. Было такое ощущение, что все тело пробил паралич. Виолет нахмурился. Заволновался.
- Кеша с тобой все...
- Помолчи, - приказал тот, шагнув к нему совсем вплотную и не позволив отстраниться. Ладони обхватили руки рулевого, лежащие на руле, только он теперь разделял их.
- Ты что... - начал возмущаться Ливингстон, но договорить не успел. Викентий, не закрывая глаз склонился к нему и прижался губами к губам.
