Разговаривать с другими матросами команды ребятки начали только дней через семь. С Валентином же, явно выделяя его из всех обитателей корабля, до сих пор заговаривали крайне редко. Священник не мог понять за что ему оказывается такая сомнительная честь. Пару раз порывался как следует расспросить их поодиночке на импровизированных исповедях, но все с нулевым результатом. Руфус смущенно сопел, мялся и молчал, промаявшись около часа, сбивчиво отпрашивался обратно на кухню и сбегал. Сим-Сим в открытую дерзил, скалил зубы, но тоже ничего дельного ни о себе, ни о закадычном друге не рассказывал.
Своим непрошибаемым упрямством они Валентину быстро наскучили, махнув рукой, он перестал их доставать. Подобный, вынужденный паритет сохранялся между ними до сих пор. Но, после сбивчивых слов Лили, Валентин пришел к выводу, что, наконец, пришло время как следует во всем разобраться. Разумеется, с легкой руки молодого аристократа, начать он решил с Руфуса. Тот был мягче Симки и явно легче пошел бы на контакт, тем более ввиду так называемой любви, в которую Валентину, всегда относящегося к подобным чувствам со здоровой долей скепсиса, верилось с трудом. Но проверить слова Лили, сказанные в горячечном бреду, он был настроен весьма решительно.
Пока они со Стефаном возились с Лили, команда успела поужинать и разбрестись кто по своим вахтам, а кто на заслуженный отдых, так что Руфуса он застал на камбузе в полном одиночестве. И он на самом деле увлеченно читал какую-то книгу, сидя за столом, забравшись коленями на табурет. Валентин вошел так беззвучно, что мальчишка даже головы не поднял, и вздрогнул, когда священник к нему обратился.
- Что читаешь?
Руфус вскинул на него испуганные глаза и резко, подхватив со стола книгу, спрятался за ней, вроде как таким образом демонстрируя название на обложке.
Валентин расплылся в удовлетворенной улыбке и подошел к замершему на своем стуле мальчишке. Книгу под гордым названием "Природный феномен долины гейзеров острова Барракуда. Фундаментальное исследование пресноводных колодцев Архипелага" отобрал, мельком глянув на страницы. Захлопнул и отложил в сторону. Подтащил к себе стул и сел сбоку от Руфуса, все это время неотрывно следящего за его действиями.
- Дитя мое, ты в курсе, что в твоем возрасте такие книжки читать не положено? - полюбопытствовал священник, подперев щеку ладонью и участливо глядя в кошачьи глаза маленького кока. Тот поджал губы, мучительно покраснел и упер взгляд в столешницу, но нашел в себе силы выдавить тихо и невнятно.
- Почему?
- Потому что для столь юного создания, как ты, куда интереснее были бы совсем другие книги о тех же самых гейзерах. Например, "Путеводитель. Вся правда об отдыхе на горячих источниках Барракуды".
- Я... - начал было Руфус, запнулся и робко пролепетал. - Мне не с кем там отдыхать. Мне... - и закончил куда тверже, - Это не нужно.
- Правда? - хищно усмехнулся Валентин и потянулся к нему всем телом.
Руфус не успел отшатнуться. Рука священника коснулась щеки, порозовевшей, горячей, и заставила поднять голову. Валентин, привстав на стуле, склонился к мальчишке, который, напротив, словно съежился, вжав голову в плечи и глядя на него огромными, перепуганными глазами. Впервые за все время на место любопытства, которое у Вала вызывали оба мальчишки из закадычной парочки юнга-кок, пришла простая мысль, а Руфус ведь красивый мальчик. Солнечный, большеглазый и, однозначно, очень нежный. Наверное, с таким... Додумать он не успел. В кошачьих глазах кока мелькнуло понимание и сразу гнев. Валентин выгнул бровь, вопрошая без слов, а мальчишка возмущенно выдохнул ему в лицо, забыв о всяком смущении.
- Тебе Сим сказал, да?
- О чем?
- Обо мне.
- А конкретнее?
- О моих чувствах! - в отчаянии выпалил Руфус, вскочил, вынудив Валентина на миг отшатнуться от него, замер, на глазах у него навернулись слезы. Священник улыбнулся и попытался снова дотянуться до мальчишки, успокоить, приласкать, но тот не дался. Сморгнул, позволив нескольким каплям скатиться с ресниц на щеки и метнулся к неприметной двери, ведущей в небольшую подсобную комнату, которую он делил с Сим-Симом.
Он бы захлопнул дверь прямо перед лицом священника, кинувшегося вслед за ним, но Валентин вовремя успел подставить ногу. В отчаянии Руфус отскочил в глубь комнаты, и Вал, без тени улыбки смотрящий ему в глаза, вошел и плотно прикрыл дверь у себя за спиной, отсекая дорожку света, льющегося в комнату с камбуза. В полумраке в лунном свете, проникающим внутрь через небольшое окно, было особенно хорошо заметно, что глаза маленького кока светятся в темноте, как у кошки. Хотя, какая из мальчишки кошка и уж тем более кот? Котенок. Маленький перепуганный котенок, готовый зашипеть на протянутую руку и ударить лапой с маленькими, но цепкими коготками.
Валентин улыбнулся, всплывшей в голове ассоциации, и шагнул к нему. Руфус попятился.
