- Малыш провалился в воздушную яму. Она слишком тяжелая, чтобы нырнуть за ним, а щупальца не дотягиваются. Но малыш зовет её, плачет...
- Куда нырять? - первой очнулась Виолетта, крепче взявшись за штурвал и только после спохватилась, - Кэп, мы ведь нырнем за ним?
Стефан молчал, смотрел на светловолосого мальчику, руку которого обвивал самый тонкий кончик мощного щупальца и молчал. Потом поднял глаза на Амелисаро.
- Ты просишь за нее?
- Прошу. - Без колебаний ответил тот, - И если хочешь, могу заплатить.
- От члена команды мне достаточно только просьбы, - холодно ответил капитан, протянул руку и положил ладонь на щупальце кракена, глядя в фасетчатые глаза исполинского существа. - Мы попробуем, - сказал он. Обращаясь к ней и повернулся к Виолетте. - Выруливай, ориентируясь на Амелисаро, как подплывем, управление возьму я.
- Стеф, ты уверен? - голос Кеши прозвучал напряженно.
- Да, - коротко кивнул тот и бросил Амелисаро, - Скажи, чтобы отпустила нас, мы начинаем маневрирование.
- Хорошо, - размеренно кивнул аристократ и снова певуче заговорил.
Кракен испустил некий невнятный звук-скрип и отлепился от корабля, отплывая чуть в сторону.
Все вздохнули с облегчением и взялись за дело. Рома спустился с мостика и принялся наводить порядок в рядах команды. Всем было интересно и страшно одновременно, ведь они не могли слышать слова Лили, но поведение кракена обнадеживало. Виолетта сосредоточилась на управлении кораблем. Воздушная дыра была не менее опасна для корабля, как и для того же кракена, но в отличии от последних, корабли несли в себе слезы омелы, которые позволяли им парить не только в воздушно-облачным морем, но и в тех слоях атмосферы, что располагались под ним, не позволяя срываться в свободное падение.
Амелисаро, все время прислушиваясь, направлял рулевого отрывистыми командами. Корабль слушался Виолетт беспрекословно. Кракен плыл рядом с ними и то и дело издавал странные звуки, похожие на непонятные, наполненные волнением возгласы, и Лили неизменно отзывался певучими репликами, успокаивая и ободряя. Стнфан стоял на мостике рядом с Кешей и смотрел в подзорную трубу, поэтому искомую воздушную дыру, напоминающую скрученную из облаков воронку водоворота, увидел первым. Помянул Рогатова и повернулся к Виолетт.
- Я беру руль, - бросил он, и рулевой безропотно уступила ему место, капитан взялся за штурвал и коротко скомандовал Лили, - Скажи ей, чтобы не приближалась к воронке. Если и она провалиться, её мы точно не утянем.
Амеоисаро кивнул и снова что-то пропел. Кракен послушалась, остановившись. А они продолжили путь. Лили, не очень представляя, что ожидать от подобных маневров в зоне повышенной турбулентности, пошатнулся и едва успел вцепиться в перилла, когда корабль неожиданно содрогнулся, и над мачтами засверкали разряды миниатюрных молний. Но Стефан твердой рукой вернул Голландца на прежний курс. Как только ход стал более ровным, несмотря на черные всполохи, осветившие небеса, Амелисаро повернулся в сторону штурвала, все еще хватаясь за перила позади себя, и поймал взгляд капитана. Из карих глаз Стефана на него смотрела бескрайняя вечность. В первый момент его это испугало. Но капитан, не видя больше никого, кроме него, ни Виолетту, ни Кешу, тоже находящихся на мостике, позвал.
- Подойди.
Лили сглотнул и не задумываясь сделал шаг навстречу, потом еще один, и еще. Между ними встал только руль. Ближе шагать было некуда, но этого оказалось достаточно.
- Помоги удержать, - приказал капитан, и Лили послушно положил ладони поверх его рук. И тогда глаза капитана затопил алый огонь, родившийся вокруг зрачков и разошедшийся по радужке такими же алыми искрами.
Корабль дрогнул. Начал спуск. И взметнулись выше мачт и парусов два перепончатых, золотых крыла и на носу, вместо шпиля-облакореза, появилась драконья голова. Повернулась в сторону капитанского мостика, сверкнула такими же алыми, как у капитана сейчас, глазами, издала первобытный, драконий рев. И Летучий Голландец, приняв почти вертикальное положение, нырнул под море.
Падение казалось бесконечным. А потом они услышали тихий плач. Малыш-кракен падал, стремительно спускаясь все ниже и ниже, и плакал, звал маму, тянул щупальца вверх. Стефан рыкнул сквозь зубы, и корабль ускорился. И тут же с борта сорвались две крылатые молнии, белоснежная и ярко-зеленая, оказавшиеся куда быстрее массивного корабля. Кракен был еще совсем маленьким. Амелисаро был прав, не больше метра высотой, с тоненькими щупальцами, почерневшими от пережитого ужаса, и нежно-розовыми присосками. Он ухватился за мощные, мускулистые тела двуликих, принявших боевые трансформации, и те, на своих перепончатых крыльях, в несколько взмахов, затащили его на корабль. Прижали к палубе, уцепившись для надежности мясистыми хвостами за борт и замерли, не рискуя перекидываться обратно, ведь теперь предстояло самое сложное.
