- Если не прогонишь. - Осторожно проговорила Виолетта.
- О чем он? - спросил Кеша, но почему-то не у Стефана или Вилки, а у Лили.
Тот вздохнул, сжал его плечо и склонившись к уху, под снисходительным взглядом рулевого, буквально в трех фразах разъяснил, что его возлюбленная ждет ребенка, Стеф не против, но становиться крестным папочкой пока морально не готов и страшиться точно так же, как и Вилка предстоящих родов. И хорошо, что при это он стоял рядом, потому что он последней фразы про роды, Рошфора ощутимо повело в сторону. и Лили очень вовремя подставил ему дружеское плечо. Вилка, видя это тяжко вздохнула. Кеша, услышав, выпрямился, и все же сдержал глупейший из вопросов, который мог бы задать в этой ситуации мужчина. - "Ты беременна?!". Вздохнул и решительно шагнул к ней.
- Нам надо поговорить, - получилось почти в приказном порядке, если бы не виноватый, просительный взгляд.
- Я не могу бросить штурвал, - напомнила девушка все с тем же вызовом в глазах.
- Мне кажется, - неожиданно вмешался Лили. Глядя куда-то вверх, - Уже можешь.
Стефан встал рядом с ним и проследил направления взгляда. К ним быстро приближалась белоснежная, хорошо видная в свете луны, фигура. Причем, через какое-то время стало ясно, что Руфус не один, Симка тоже с ним, просто не так заметен со своим зеленым окрасом. А вот появление за их спинами огромных птиц стало для всех неожиданностью. Но даже с такого расстояния, двуликие не выглядели испуганными, и было не похоже, что они в спешке убегали, хотя и размахивать крыльями лишь для своего удовольствия не собирались. Они явно прибыли с вестями и, как объявил через минуту Лили, с гостями. К том времени миниатюрные сферы Валентина вокруг них уже исчезли, как только они пересекли границу красных фонарей.
- Гостями? - тихо переспросил Стефан, повернув голову в его сторону.
- Да, - не отрывая взгляда от звездного неба, кивнул аристократ. - Мне кажется, что эти звери, они, как кракены.
- Ты имеешь в виду этих птиц? - вмешалась Вилка.
- Знаешь, я думаю, что не все, что имеет перья, крылья и клюв, можно отнести к отряду птичьих.
- Скорей всего, ты прав, - бросив это, капитан поспешил спуститься на палубу. Лили последовал за ним. А Кеша и Вилка, не смотря на то, что им тоже было интересно, что прилетели сообщить двуликие и почему с ними нет Валентина, остались на мостике, временно приняв командование.
- Амелисаро, ты там нужен! - возвестил Симка еще в воздухе, делая круг над палубой и плавно спускаясь.
- Что случилось? Где Валентин?
- Там, - махнул рукой в сторону острова Руфус, который встал на палубу всеми четырьмя копытами вперед юнги. - Но он сказал, что ему ничего не угрожает. Но нам нужен твой талант.
- Талант? - Стефан, выступивший вперед, нахмурился. - О каком конкретно таланте идет речь?
- Ну, - оборотни переглянулись и первым заговорил зеленый, - Он же с кракенами как-то научился говорить, может, и с этими, - от мотнул головой в сторону черных птиц, все еще кружащих над кораблем, - Получится.
- А вы уверен, что они разумные?
- Ага. Вал с ними говорил, но сказал, что у Лили лучше получится.
- Хорошо. - Аристократ на это медленно кивнул и поднял голову к небу, - Тогда почему бы не пригласить их к нам? - Снова посмотрел на двуликих, потом перевел взгляд на капитана.
- Приглашай, я не против. Но попроси, чтобы не безобразничали.
- Хорошо. Я попробую.
"Вы спуститесь?" - Амелисаро попытался обратиться к странным птицам, как обращался к кракенам и... и у него получилось. Вот только, несмотря на изначальное недопонимание, он быстро смекнул, что эти создания Рогатого куда более разумны, чем те же морские "осьминоги".
"Еще одна неживая, говорящая игрушка?" - Лили почувствовал в ментальном импульсе, пришедшем от одной из птиц, недоверие и даже неприятие, но прежде, чем он успел ответить, заговорила другая.
"Я - шаман племени Смур-Ауч. Вы - игрушки, что подарил нам Рогатуй?" - Перед внутренним взором аристократа появился странный образ, очень быстро, опираясь на ассоциативное мышление человека, принявший облик Рогатого бога, такого, каким описал его Стефан.
"Мы не игрушки", - покачал головой Амелисаро и улыбнулся птицам, запрокинув голову к небу, - "С чего вы взяли, что мы они? Он сказал?"
"Нет. Сами догадались. Почему ты не..." - шаман явно подбирал слово или образ, последний нашелся быстрее, Лили увидел, как корчились от боли люди, с которыми птицы племени Смур-Ауч уже пытались заговорить.
"Потому что привык, наверное". - Лили пожал плечами, - "Я научился говорить с кракенами", - И опять вместо слова, представил себе воздушного осьминога. И тут же ощутил нотку брезгливости, промелькнувшую в ментальной волне, исходящей от птичьего шамана.
"И эти неразумные отвечали тебе?" - спросила птица.
"Они не такие умные, как вы. Но отвечали и я не считаю их безразумными".
"Ты интересен, чужая игрушка".
"Я не игрушка".
"Вы не рождаетесь, значит, не живете. Если не живете, а существуете, то не можете принадлежать самим себе, принадлежите кому-то. Кому?"
"Разве что Рогатому".
