"Ты один. Они могут не поместиться, это раз. Плюс ко всему, мне бы не хотелось, чтобы вы напугали будущую мать".
"Напугали?"
"Ваш вид для нас непривычен", - осторожно попытался объяснить дипломатичный Лили, - "Она еще ни разу не видела таких как вы".
"Хорошо. Я постараюсь не напугать". - Согласился шаман, взбираясь по ступенькам на мостик. Но стоило ему сойти с верхней ступеньки лестницы, как Кеша резко метнулся вперед и, заслонив собой Виолетту, выхватил из ножен шпагу, которую взял с собой на всякий случай, так как они, приплыв к острову игрушек, понятие не имели с чем столкнуться.
Птиц резко шарахнулся в сторону и вскинул клюв. Порывистые движения старпома и его испугали. Но спиной и хвостом он наткнулся на Амелисаро, который, неожиданно обхватив его покрытое перьями тело руками и уткнулся лицом куда-то между крыльев.
"Он защищает её, потому что любит. Потому что она носит под сердцем её ребенка. Не нападай, и не бойся".
Шаман медленно опустил клюв.
- Кеша не дури, - строго прикрикнул на старпома Стефан, - Думаешь, я позволил бы кому-нибудь подняться сюда, к Вилке, если бы чувствовал, что ей может угрожать опасность?
- Нет, кэп, - все еще напряженно отозвался старпом и медленно убрал шпагу в ножны. Амелисаро разжал руки и обошел птицу, чтобы обратиться к Виолетте.
- Они считают, что мы не живые, потому что не рожаем, и мы со Стефом решили показать ему тебя, можно?
- Еще одни, - проворчала Вилка, - Сначала решили, потом вспомнили, что не мешало бы спросить.
- Так ты на это обижалась? - встрял Кеша, до которого, похоже, только сейчас начало доходить, в чем, собственно, была проблема.
На что Вилка лишь презрительно фыркнула и сама шагнула к внимательно прислушивающемуся к их голосам шаману. Тот склонил голову на бок, но не выглядел агрессивным, и тогда девушка подошла совсем вплотную, посмотрела в синие, совсем не птичьи глаза и перевела взгляд на Лили.
- И как он будет смотреть?
- Сейчас спрошу.
"Она интересуется, как ты будешь смотреть".
"Ты сказал, что ребенок под сердцем. А где у вас сердце?"
Лили наглядно представил где именно у людей находится столь важный орган, но потом спохватился.
"Но зародыш в ней еще совсем маленький, у него пока нет собственного сердца".
"А душа?"
"Душа, наверное, есть", - неуверенно отозвался Лили, он был не настолько осведомлен относительно теологических аспектов бытия, чтобы утверждать наверняка.
"Я - шаман своего племени, я чувствую души".
"Но в нас ты их не почувствовал".
"Я даже не пытался. Вы казались не живыми в априори. Сейчас у меня есть повод опровергнуть это". - Важно отозвался шаман и неожиданно наполовину раскрыл крыло, отставив его в сторону. Первой три четырехпалых пальца, светло-розовых и покрытых мягкой, почти прозрачной кожей, увидела Виолетта. А когда шаман прижал их к её груди, все остальные. Девушка замерла и даже дыхание задержала, но потом, видя, что странная птица просто стоит и вообще больше не пытается шевелиться, словно прислушиваясь к чему-то, задышала вновь. И вздрогнула, когда шаман резко отдернул пальцы.
"Она испугалась? Я не хотел!" - с ментальных волнах, транслируемых им, Лили и Стефан услышали панику.
Но успокоить не успели.
- Чего это он? - требовательно вопросила Вилка.
- Спрашивает, испугалась ли ты, - пояснил Лили, - И говорит, что если да, то не хотел.
- Не испугалась, - ворчливо бросила девушка, протянула руку, безапелляционно обхватила пальцы птицы ладонью, они были теплыми и даже, можно сказать, приятными на ощупь, и вернула их к себе на грудь.
- Я не испугалась, - медленно проговорила она, заглядывая в синие глаза птицы. Смусмумр в каком-то странном жесте склонил голову, и неожиданно прижался к её животу клювом. Но Кеша решительно шагнул к ним с Вилкой и твердой рукой отстранил его от нее, притянул девушку к себе и обнял. Зарылся лицом в волосы и тихо прошептал.
- Не хочу, чтобы он тебя трогал.
- Ревнуешь? - хитро прищурилась Вилка.
- Конечно. - Не поддался на её язвительность Рошфор, - Пусть он и не человек, но мужчина же.
Шаман тут же повернулся к Лили.
"Он ревнует её к тебе", - попытался объяснить тот.
"Ревнует?"
"Не хочет, чтобы другой мужчина так долго прикасался к его девушке". - Терпеливо пояснил аристократ.
"Я...понимаю", - после паузы откликнулся шаман.
"Так что там с душой ребенка?" - нетерпеливо вмешался Стефан.
"Она есть" - и они с Лили оба почувствовали волну тепла, исходящую от птицы. - "Она прекрасна. Она живая, настоящая". - И одновременно выдохнули с облегчением. Но следующий вопрос шамана застал врасплох, - "Почему же те вы, что жили с нами, никогда не рождали в себе детские души?"
"Их рождали, просто вам боялись показывать". - Первым нашелся Лили.
"Но почему?!" - возмущению шамана не было предела. - "Это бы позволило избежать не нужных страхов и недопонимания между нами. И мне бы не было сейчас..." - ему снова пришлось подбирать слово или образ, но в конце он все же сказал, - "Стыдно за свое племя. Почему?".
"Они боялись, что вы можете причинить вред ребенку".
