"Невозможно. Рогатуй сотворил всех, но не играет ни с кем. Он дал всем..." - снова невнятный образ.
"Свободу выбора?"
"Да. Свободу выбирать. Правильные слова".
"Изначально, нас создал не он, а кто-то другой. Но мы пришли к нему в обитель и стараемся почитать его".
"Вы странные. Вы не похожи на живых".
"Почему?" - в очередной раз повторил свой вопрос Лили, все еще не понимая их логики.
"Вы не рождаетесь и не умираете".
"С чего вы взяли?" - искренне удивился аристократ.
"Мы наблюдали. Это было нашей игрой. С вами интересно играть. Всегда есть за чем наблюдать".
"И ни разу не видели рождения ребенка?" - осторожно уточни Лили, поймав себя на мысли, как остро ему не хватает сведений о жизни на острове. Ответ птичьего шамана обескуражил.
"Нельзя увидеть то, чего не бывает".
Амелисаро отвлекся и перевел взгляд на притихших оборотней.
- Почему они говорят, что ни разу не видели, как у людей рождаются дети?
- Да потому что на этом острове женщин не бывает, - прогудел сметливый Рома, стоявший в толпе пиратов, окруживших вернувшихся двуликих, - Что, среди пиратов так уж много баб?
- Нет, - замотал головой Руфус, - Валентину сказали, что дети рождаются и до какого-то там возраста живут вместе с матерями под землей, вылезая только когда смусмумров рядом нету.
- Смусмумров? Их так называют? - заинтересовал Стефан.
- Да. - двуликие кивнули синхронно.
- А почему детей и рожениц прячут?
- Бояться, что эти, - Симка мотнул зеленогривой головой в сторону все еще парящих над кораблем птиц, - Склюют или утащат.
- А что, случаи уже были?
- Говорят, что никто припомнить не может, но это ведь не значит, что когда-то такого не было.
- Не значит, - со вздохом откликнулся Амелисаро и снова посмотрел на птиц. Хотел в очередной раз позвать их спуститься, но вмешался Стефан.
"Спускайтесь", - с повелительными интонациями бросил капитан Голландца, положил руку на борт корабля и с силой стиснул зубы, призывая одному ему подвластную силу. На корме издав трубный клич материализовалась драконья голова и почти тут же пропала. Птицы, все три, одновременно спланировали вниз.
"Ты - избранный Рогатуем?" - прозвучал в голове Амелисаро вопрос, заданный не ему. И тут же был дан ответ.
"Нет. Я просто являюсь проводником его воли среди таких, как я. Мы называем себя люди". - Ответил Стефан.
Чернокрылый шаман подошел к нему, неуклюже переваливаясь на птичьих лапах. Пираты расступились, освобождая дорогу. Птица и капитан замерли друг напротив друга. Никто, кроме Амелисаро не мог слышать их диалог.
"Значит, вы все же не игрушки, раз он выбрал одного из вас".
"Не игрушки", - по этому ответу Лили легко догадался, что весь его предыдущий разговор Стефан прекрасно слышал, просто молчал, не желая вмешиваться раньше времени.
"Но вы все равно не рождаетесь?" - на этот раз эта фраза в исполнении шамана прозвучала с вопросительной интонацией. Стефан улыбнулся и обратился к Лили.
- И как думаешь доказывать им, что мы все же рождаемся? Мне не подобрать таких слов.
- А зачем слова? - аристократ вернул ему улыбку. Птичий шаман улавливая звуки их речи перевел взгляд с одного на другого.
- Есть идеи?
- Я предлагаю, продемонстрировать все на наглядной примере.
- Это как? - заинтересовался Симус, в один миг превратившись в человека. Руфус поспешил последовать за ним. Но Лили не успел ответить на вопрос юнги, потому что в его голове прозвучал зов черной птицы.
"Почему они меняют облик? Вы все так можете?"
"Нет, только они". - отвечая на вопрос в мыслях, Амелисаро помотал головой. - "Они из особого вида".
"Но живут с вами? Почему?"
"Потому что мы дружим".
"Дружите?"
"Да. И с вами нам бы тоже хотелось подружиться".
"Я не знаю, что это значит".
"Я расскажу. Но сначала насчет рождения, если ты не против".
"Нет".
"Хорошо".
Лили снова посмотрел на столпившихся вокруг них пиратов, позади которых маячили еще две исполинские птицы. А потом перевел взгляд на Симуса.
- Наша Вилка беременна. Я предлагаю показать им её.
- Что? - по рядам пиратов прошелся изумленный шепотом.
- Так это же здорово! - обрадовано воскликнул Рома и вскинул вверх руку. Все загомонили одновременно. Птицы заволновались. И Лили поспешил их успокоить.
"Мы просто радуемся".
"Чему?"
"Наш друг ждет ребенка. Это всегда большое событие".
"У нас тоже!"- в ментальном возгласе шамана послышалось волнение, - "Мы тоже всегда рады, если кто-нибудь из самок откладывает яйцо. А вы? Как это происходит у вас?"
"Яиц мы не откладываем, и рождение мы вам тоже показать не сможем, срок у нее пока слишком маленький, но, если ты шаман, ты наверное сможешь почувствовать в ней зародившуюся жизнь".
"Ваша жизнь так не похожа на нашу. Я могу и ошибиться".
"Тогда тебе придется поверить нам на слово. С этого и начинается дружба".
"С чего?"
"С доверия".
"Тогда я хочу посмотреть".
"Иди за нами", - вмешался Стефан, повернулся и пошел к мостику. Шаман потопал за ним, звучно стукая когтями на лапах по доскам палубы. Амелисаро шел следом. Две другие птицы тоже попытались пойти за ними, но Стефан обратился к шаману.
