– Какая еще концепция?! – взбрыкнула я, пытаясь отцепить от себя ее пальцы и не потерять поводок Бестии.
– Самая замечательная концепция воспитания непослушных домашних питомцев, – объявила зазывала.
– Пиу! – каждой черной чешуйкой возмутилась Бестия по поводу загадочной концепции воспитания.
– Спасибо, но я как-нибудь сама.
С трудом вырвав руку из захвата, я догнала Власту с Рондой, деликатно дернула за рукав последнюю и уточнила:
– А это точно… рынок?
Адептка с факультета небовзоров понимающе улыбнулась, быстро огляделась и подвела меня к небольшому информационному щиту, где на ломаном фаорском было сказано:
Я прочитала надпись, посмотрела на Ронду, потом на надпись и снова на Ронду.
– Ой, да чего тут непонятного, – влезла Власта, хлопая меня по плечу. – Северяне принимают беженцев со всего материка, но сама понимаешь, что делают это не по доброте душевной. Приезжие не могут переселиться в теплый купол до тех пор, пока не докажут свою пользу для острова, а сделать они это могут, только продав местным полезную идею, прототип работающего устройства или чертеж разработки.
И снова: что я знала про суровых северян и загадочный остров Ио?
Катастрофически мало.
– В целом да, – кивнула Ронда, видимо, заметив крайнюю степень недоверия на моем лице. – Все приезжие должны доказать свою пользу для острова и ее жителей. Чтобы его допустили в купол, каждый беженец обязан продать десять мелких идей или одну, но прорывную в своей области.
Я покрутила головой, осознала, что только мне все происходящее на рынке казалось странным, пожала плечами и побрела за девушками. Власта с интересом заглядывала в каждую палатку, охотно болтала с продавцами, подолгу стояла возле беженцев из Крутогорья, вспоминая общих знакомых. Бестия носилась по проходу, обнюхивая и исследуя неизвестную для нее территорию. Ронда разглядывала вывески, а вот я откровенно скучала.
Желудок ворчал, страдая по пропущенному обеду и все никак не приходящему ужину. Я с надеждой присматривалась к ярким вывескам и стендам, пытаясь найти хотя бы перекус, но вместо булочки с чаем взгляд выцепил из толпы толстую косу.
Я замерла, с похолодевшими руками и стучащим сердцем вглядываясь в стоящую боком девушку. Тяжелая коса каштановых волос, тонкое телосложение, невысокий рост, свойственные практически всем адептам факультета звездокрылов. Это была Вероника Подорожная.
Сестра Астрид о чем-то спорила с высоким юношей, и, судя по злобному выражению на ее лице, спор прямо на моих глазах перерастал в скандал. Я нахмурилась, когда юноша схватил Веронику за руку и что-то быстро сказал. Та побледнела и судорожно сглотнула. Кивнув, она вырвала руку и нервно оправила на себе одежду. Еще несколько резких фраз друг другу, и юноша скрылся в ближайшей палатке. Вероника осталась стоять на месте, и на лице ее было отчаянье.
После гибели Астрид от неправильного использования артефакта Вероника с Кристеном отправились на Ио, чтобы вернуть тело родителям. Но вот похороны прошли, а в академию вернулся только Кристен.
Вероника Подорожная осталась на северном острове. И никто из адептов факультета звездокрылов не знал, почему девушка не пожелала продолжить обучение в З.А.В.Р.
Когда я пристала с этим вопросом сперва к Коди, а после к брату, последний успокоил меня только тем, что Вероника действительно не знала о сговоре своей сестры с таинственной незнакомкой.
– Возможно, девочка просто испугалась возвращаться. Представила, как будут смотреть на нее одногруппники после смерти Кракена и Тьмы, и решила не переживать столь травматичный опыт, – ответил Кай-Танаш, и тогда его ответ меня убедил.
Зато теперь в голове возникла куча вопросов.
Что на самом деле заставило Веронику остаться на Ио? Что она делает на рынке идей? Кто этот странный юноша? Нужна ли ей помощь?
– Власта, присмотри за Бестией, – попросила я подругу.
– Что? – попыталась та узнать подробности и по возможности поучаствовать, но я уже перекинула ей конец бечевки и решительно двинулась вперед, рассчитывая задать бывшей адептке факультета звездокрылов несколько волнующих меня вопросов.
Но прежде, чем я успела приблизиться на достаточное расстояние, чтобы не орать на весь ряд покруче местных зазывал, Вероника на что-то внутренне решилась.
Девушка отбросила за спину тяжелую косу, расправила плечи и кинулась в толпу. Она двигалась в этом потоке с такой скоростью, что я с трудом поспевала за ее внезапными перемещениями, смахивающими на маневры удирающего от погони зайца. И зайца, по ходу, безумного.
– Вероника! – наконец собралась я с духом окликнуть бывшую адептку факультета звездокрылов, но почувствовала, как на плечо легла тяжелая рука.
– Ты куда? – спросил Дейман с подозрительным прищуром.
– Слушай, мне сейчас не до твоей паранойи.
