Он хрипло дышал. Глаза потемнели от затуманившего весь мир желания. Губы радостно улыбались, хоть и припухли от моих игривых покусываний. И вообще выглядели невероятно сексуальными.
Не знаю, как выглядела в этот момент я сама, но Кристен Арктанхау был просто умопомрачительно хорош. Впрочем, как и всегда на моей памяти.
– Я соскучился, – доверительно прошептал Кристен (ох, этот невероятный Кристен Арктанхау), и я не удержалась от глупой счастливой улыбки.
Как, оказывается, просто стать счастливой. Всего-то и нужно, чтобы парень, который тебе нравится, спрятался вместе с тобой от всего мира в ближайшей подворотне.
Я нежно провела кончиками пальцев по его чуть колючей щеке. Убрала за ухо светлую прядь волос и шутливо дернула серую ткань, собравшуюся гармошкой на его плечах.
– Почему на тебе эта странная хламида? И даже не вздумай говорить, что это ваша местная мода! Не верю, что в таком технологичном северном мире не додумались до чего-то более интересного и удобного, молчу про симпатичное.
Его большой палец дотронулся до уголка моего рта, после чего Кристен провел им по нижней губе, и в его глазах появилось тоскливое выражение.
– Идем. Ты должна это увидеть.
Кристен оттолкнулся рукой от стены так, словно ему был необходим дополнительный стимул, чтобы начать движение. Я с улыбкой следила за тем, как он проводит ладонью по спутанным светлым волосам, заглаживая их назад. Смотрела на плечи и широкую спину, к которой хотела прижаться, обнять руками и уткнуться лицом. Смотрела, как он делает первый шаг из нашего тесного закутка для умопомрачительных поцелуев, и… люди начинают кричать.
Сбитая с толку реакцией толпы, я бросилась следом, боясь увидеть нечто ужасное. Например, серьезное ранение, окровавленные части тела, на худой конец крадущуюся между перевернутыми палатками Бестию с авоськой в зубах. Но нет.
Людей до крика, до неконтролируемой паники напугал… Кристен Арктанхау.
Зазывалы попрятались. Бабушка с пирожками подхватила тележку и шустро скрылась. Остальной народ расступился, предпочитая держаться от рослого северянина на безопасном расстоянии.
А Кристен стоял и с обреченностью во взгляде ждал, когда к нему подойду малость обескураженная я.
– Что такое? – шепотом спросила я, оглядываясь. – Почему они все… Почему они шарахаются от тебя?
Краешки губ северянина дернулись в виноватой улыбке. Кристен помолчал, собираясь с мыслями, и наконец признался:
– Потому что на родине я изгой.
Что я знала про северян и остров Ио?
Катастрофически мало.
Что я знала про Кристена Арктанхау?
Как оказалось, ничего.
Я была все еще в легком шоке, когда мы вернулись к месту, где оставили Власту с Рондой. Кристен натянул капюшон своей хламиды, но теперь это больше не спасало от чужого неприятия.
Новость о нем разлетелась по рынку быстрее вируса в сезон простуд. От нас предпочитали держаться на расстоянии. Нас провожали взглядами. О нас шептались на всех языках.
Кристен вел себя так, словно ничего этого нет. Я шла рядом, чувствовала ненависть разлившуюся в воздухе и упрямо сжимала широкую ладонь своего парня. Надеюсь, что он ощущал мою поддержку.
Девчонки ждали нас возле информационного щита. Власта выговаривала что-то Эрику. Возле их ног сидела грустная Бестия, поглядывая на господина Бушующего, нетерпеливо постукивающего ее авоськой по бедру. Ронда хмурилась и то и дело вытягивала шею, пытаясь разглядеть кого-то в толпе. Скорее всего, она искала Деймана, но, завидев нас, подняла руку с зажатыми в ней пропусками и призывно помахала.
– Быстрее! – прорычал Бушующий не хуже разгневанного завра и эффектным движением руки закинул авоську с дынькой на плечо. – Не знаю, как вы, а я голоден и зол на всю эту бессмысленную бюрократию с допуском.
Нас быстро пересчитали по головам:
– Ронда, Кристен, Адриана, Эрик, Власта, Бестия… Малая, не кисни. Я ж сказал, что ничего с твоей драгоценной дыней не сделаю! – проворчал преподаватель и изменился в лице. – Ек-макарек! Где Деймана Хилла неприятности носят?
Я открыла рот, чтобы прикрыть адепта с факультета небовзоров, но Ронда меня опередила.
– Он возвращается вон с той стороны. Сказал, нагонит нас у входа в купол, чтобы не возвращаться и не делать крюк, – предупредила она.
– Тогда вперед, – приказал господин Бушующий. – Имейте в виду, первый кто потеряется, станет последнем, кто сдаст мне годовой экзамен по физической подготовке. Все ясно?
– Да!
– А если потеряется Бестия? – зачем-то уточнил Эрик, за что мгновенно получил тычок от Власты.
– А если потеряется Бестия… – многозначительно повторил Бушующий, посмотрел на меня и улыбнулся.
Мрачно и до того предвкушающе, что я поспешно накрутила на руку поводок хвостатой шалунишки и вцепилась в него мертвой хваткой.
Ронда не ошиблась: стоило нам приблизиться к небольшой зоне входа, расположенной перед стеной прозрачного купола, как запыхавшийся Дейман пристроился в конце очереди.
На его скуле появилась царапина. Концы длинной челки слиплись от выступившего на лбу пота. Щеки раскраснелись, а дыхание сбилось, но взгляд остался все таким же холодным и цепким.
