– Ну? У тебя получилось? – прошептала я нетерпеливо.
– Да. После, – последовал короткий ответ. Дейман сделал шаг, встав бок о бок, и дотронулся до моей руки. – Спрячь.
Я быстро забрала из его сжатой ладони железный цилиндр и сунула в карман формы.
Дар технопата тут же проявил себя, потянувшись к странному предмету, от которого просто-таки фонило силой. В том, как она согревала кожу и чуть покалывала подушечки пальцев, было нечто очень знакомое, но чем больше я вслушивалась в собственные ощущения, тем быстрее они ускользали и терялись.
– Ваши документы, – потребовал дежурный, сверился с протянутыми Рондой бумагами и кивнул, разрешая войти под купол.
Со стороны защитная конструкция города напоминала пчелиные соты, если, конечно, в этом мире нашлись бы настолько большие и безумные пчелы, чтобы соорудить нечто похожее. Идеальные шестигранники соединялись друг с другом в огромный купол. В их задачу входила не только защита от пронизывающих холодом ветров. Со слов Власты, которой много и часто о родном острове рассказывал Эрик, стекла могли становиться солнечными батареями, добывая необходимую городу энергию, а также затемняться в долгие полярные дни, тем самым контролируя циркадные ритмы не только людей, но и растений, которым нужна была ночь, чтобы запустился фотосинтез.
В центре города стояла многоуровневая башня, где жила подавляющая часть людей. От башни, точно спицы в колесе, во все стороны отходили тросы, по которым туда-сюда на безумных скоростях носились пассажирские и грузовые кабинки.
– Вау… – восторженно выдохнула я.
– Пиу! – поддержала Бестия.
Здесь не было привычных в Фаоре дорог и магистралей – вся поверхность земли была поделена на секторы и отдана растениям. Они росли везде, где находился более-менее свободный участок. Тянулись вверх, обвивали гибкими побегами первые пять этажей центральной башни, буйно цвели и плодоносили.
Под куполом царил удивительный баланс урбанистической и аграрной территории, однако кое-что было выше технологий.
И это кое-что было верой.
Я притормозила у большой статуи и с любопытством обошла ее по кругу. Умелые руки мастера высекли из камня трех мужчин, стоявших друг к другу спинами и обращенных лицами в три стороны. В руках одного был меч, второй удерживал массивный щит, закрывающий половину тела, третий сложил руки на груди и просто смотрел вдаль.
Безбашенный Эрик вдруг сделался непривычно почтительным.
Он отошел от Власты, опустился на одно колено перед статуей и коснулся отполированного множеством прикосновений северян постамента. Я поймала заинтересованный взгляд Кристена и не удержалась от вопроса:
– Как можно одновременно быть таким технологичным и таким ортодоксальным народом?
– Одно другому не мешает, – улыбнулся тот уголками губ.
– Ой ли?.. – пробормотала я, отступая, чтобы дать возможность Кристену тоже преклонить колено.
Бушующий зорко следил за тем, как неугомонная Бестия с подозрением принюхивается к шпалере из цветов, явно опасаясь, что та захочет сделать пи-пи на святыню. Власта вертела головой, жадно всматриваясь и запоминая каждую деталь удивительного города. Ронда с задумчивым выражением осматривала столб, поддерживающий канатную дорогу.
Внезапно девушка повернула голову и встретилась взглядом со своим напарником. Дейман показал два пальца и быстро хлопнул по своему плечу кулаком, девушка кивнула, и они разошлись в разные стороны.
Так… А это что сейчас такое было? Надеюсь, что эти двое не замышляют чего-то дерзкого и ужасного.
Я подошла на то место, где стояла Ронда, запрокинула голову и тоже осмотрела опорный столб. Столб как столб. Таких в Крутогорье полно. Вот и спрашивается, почему адептов с факультета небовзоров он так заинтересовал? И что за знаки подавал Дейман?
– Адептка Нэш! – рявкнул Бушующий, отчего я вздрогнула, а Бестия передернула плечами.
– Урр, – недовольно проворчала она.
– Он главный, – тихо напомнила я, и мы побежала обратно.
Кристен с Эриком уже успели помолиться (ну или что они там делали перед той статуей?), поднялись, и группа возобновила движение в сторону центральной башни.
– Адептка Нэш, отдайте-ка поводок мне, – требовательно протянул руку Бушующий.
– З-зачем?
– Мой детектор на неприятности говорит, что лучше не выпускать эту поганку из поля зрения.
– Пиу! – возмутилась Бестия.
– Может, не надо, господин Бушующий?
– Надо, Адриана. Надо.
Кинув на Бестию предупреждающий взгляд, я размотала импровизированный поводок с ладони и передала преподавателю. Драконица все это время сидела на упитанной попе с крайне обиженной мордой. Даже показательно отвернулась.
Судя по моське, Бестия проводила экстренную переоценку ценностей. И начала с того, что передвинула господина Танцующего, повара академии, с первой строчки.
Бушующий пока оставался в неведении и был сосредоточен на том, чтобы никто из адептов не накосячил хотя бы в первые часы нахождения под куполом.
– Только не делай глупости, ладно? – тихо шепнула я драконице.
– Пиу, – пообещала та.
Но не очень искренне.
Вздохнув, я поравнялась с Подгорной, идущей последней, и пристроилась рядом.
