– Эй, Риана, ты куда? Подожди! – крикнула Бекка, с трудом поспевая за отчаянно прорывающейся обратно в порт мной. – Ты чего такая белая? Ты же сама… – Девочка внезапно умолкла и просияла. – Рианка, только не говори, что та акула – твоих рук дело.
Я и не сказала. Просто прибавила шаг, стараясь дышать глубоко и размеренно, а еще прогнать недавно увиденную картинку. Чувствовала при этом себя до отвращения мерзко.
Бекка уловила перемену в моем настроении, притихла и стала как будто старше. Взяв под локоть, она отвела меня в сторону, помогла взобраться на ящики, где я сидела утром, и пристроилась рядом, давая минутку, чтобы прийти в себя.
– Ты ведь такая же, как я? Ты тоже Всадница? – огорошила она.
Вопрос не в бровь, а в глаз.
Я совсем не ожидала, что Бекка его задаст, поэтому непроизвольно вздрогнула, застигнутая врасплох.
– Ой, только не надо врать, что я все не так поняла, – поморщилась Бекка, останавливая мой порыв все отрицать. – Если хочешь знать, у меня своего рода чуйка на наших. Раньше я думала, что могу чувствовать только силу своих, но потом увидела тебя на праздничном пиру и все поняла. Так что можешь не отпираться, Риана. Я знаю, что ты тоже Всадница. Чума или Голод?
– Мор, – обреченно выдохнула я и закрыла лицо руками.
Я не хотела признаваться. Не только Бекке. Никому. Себе, наверное, в первую очередь. Я хотела быть дружелюбным звездокрылом, готовым защитить слабого ядожалом и внимательным к деталям технопатом. Да что там! Я бы даже согласилась принять в себе зачатки небовзора, готового влезть куда угодно ради информации.
Но не загадочные силы Мора.
– Ты боишься своих возможностей? – спросила Бекка, после минутной паузы.
Вместо ответа я немного помолчала, прикидывая, как уйти от неприятного разговора, но в результате робко кивнула и показала ей манжету на своем предплечье.
– Каждый раз, когда я пользуюсь этой штукой, чешуйки меняют цвет. Чернеют, если я кого-то исцеляю, и снова становятся золотыми, если… Ну, как с той акулой. И я не знаю, что будет, если только лечить. И как в итоге эти штуки влияют на нас? Что, если… – Я судорожно сглотнула. – Вдруг это они провоцируют Всадников на все эти ужасные вещи?
Бекка с умным видом кивнула, покусала нижнюю губу, обдумывая мои слова, и посмотрела в небо.
Белоснежная огненная девочка и буйный ядовитый мальчик уже давно сладко спали в отведенном для них месте. Чего нельзя было сказать про моего здоровущего черного ворчуна.
Мясник кружил над островом. Сильными взмахами крыльев приветствовал наступающую ночь и откровенно красовался перед восторженно замершими на пирсе рыбаками.
Бекка какое-то время следила за ним, как следит кошка за привязанным к нитке фантиком, и неожиданно спросила:
– Что думают люди, когда видят завра?
– По-разному, – тихо ответила я, наблюдая за красивым и неспешным полетом своего ворчуна в звездном небе. – Кто-то восхищается их размерами, мощью, грацией, полетом. Кто-то чувствует страх… И потом, они же все очень разные. Звездокрылы – это большие дружелюбные парни и девчонки, ядожалы – сгустки агрессивного тестостерона, на которых даже косо не глянешь, а небовзоры так вообще плюются огнем… В общем, каждый видит свое.
Девочка согласно кивнула, подняла руку и ткнула в кружащего в небе завра пальцем.
– Я думаю о том, как при необходимости убью эту крылатую ящерицу.
Резко вдохнув, я похолодела и развернулась к девочке.
Что? Что она только что сказала?!
Моим первым порывом было вскочить и закрыть собой парящего в небе Мясника, а еще лучше нависнуть над девочкой и продемонстрировать весь спектр агрессии ядожалов. Вторым – приложить ладонь ко лбу северянки и убедиться, что та не бредит от внезапно вспыхнувшей лихорадки.
Но вместо этого я развернулась к ней всем телом и уточнила:
– Ты хочешь убить моего звездокрыла?
Нет, ну мало ли. Может, я просто все не так поняла. Ослышалась. Неверно проинтерпретировала ее слова. Такое ведь тоже бывает. Зачем пороть горячку.
– Я хочу его убить, – повторила Бекка, продолжая вести пальцем следом за кружащим в небе Мясником. – Самый эффективный способ – ненадолго обездвижить и перерезать шею. Только вдоль, а не поперек, так выше шансы, что…
Не-а, не ослышалась.
Вероятно, я изменилась в лице, да так сильно, что Бекка уронила руки и слегка отодвинулась.
– Прости. Я не специально, – промямлила она и виновато опустила голову, стараясь скрыть стыдливо вспыхнувшие румянцем щеки. – Честно говоря, я постоянно хочу кого-то убить. Того рыбака. Тебя. Власту. Братьев. Я думаю об этом снова и снова.
– Бекка… – прошептала я потрясенно. У меня просто слов не было.
Девочка сжалась, подтянула коленки к груди и обняла их руками. Такая маленькая и беззащитная, что, не будь слов про убийство, я уже давно бы обняла и прижала ее к себе с поистине звездокрыловским дружелюбием.
Сглотнув, я сделала вдох, силясь побороть нерешительность и страх, а после спросила:
– Это осколок артефакта так на тебя влияет?
