– Помнишь, к нам на остров приезжала проверка? – уточнила я, дождалась кивка и продолжила: – Мы с мамой совершенно случайно поймали их на попытке кражи стационарного портала для мгновенных переносов, которыми объединен весь З.А.В.Р. Тогда этим зоозащитникам не удалось взломать защиту и выкрасть само устройство. Мы их спугнули, а дальше уже некронавты глаз с них не спускали до самого отъезда. Но вчера на рынке я увидела Веронику, сестру Астрид.
– Веронику? Что она там делала? – удивился Эрик и для нас с Властой пояснил: – Беженцы из Триединого союза, получившие возможность жить в куполе, редко покидают его. А помня снобизм Астрид и ее сестры, я скорее поверю в то, что по куполу пошла трещина, чем в добровольное желание погулять среди соотечественников.
– Мне тоже не показалось, что Вероника рада там быть, – кивнула я. – Она ссорилась с каким-то парнем, а потом… Дейман ее тоже заметил. Проследил, принес это и попросил меня спрятать.
Я подняла руку и повертела в руках цилиндр, показывая всем.
– Ребят, это один из четырех транзисторов, которые обеспечивают стабильную подачу поля для работы стационарного портала. Такие делает только Джейсон Джон Клебо. Это его технология. Его уникальный почерк!
Все озадаченно переглянулись, и тут в разговор влезла кружившая неподалеку Бестия.
– Пиу! – пискнула она и что-то быстро начертила когтем на снегу. Ткнула в себя, потом в небо, посмотрела на нас вопросительно.
Никто ничего не понял.
Драконица недовольно фыркнула, стерла и нарисовала что-то заново, потом снова потыкала лапой в небо, в себя, в небо, уставилась на меня.
«Ну! И чего молчим и версии не выдвигаем?» – читалось в ее требовательном взгляде.
– Не-а, я не знаю, – созналась честно.
– Никаких вариантов, – поддержали остальные.
Бестия взвыла в приступе кратковременного бешенства, пару раз энергично попрыгала по сугробу, вымещая на нем эмоции, и снова взялась за объяснения.
В этот раз она рисовала дольше, высунув от усердия кончик языка. Пыхтела. Ворчала. Стирала черным гибким хвостиком неудачный завиток или линию. Рисовала заново.
Кристен поставил меня на снег. Помог надеть куртку, и мы дружно склонили головы над картиной в снегу, пытаясь понять ускользающий смысл сообщения от взволнованной Бестии.
– А-а-а… – протянул осененный догадкой Эрик.
Все с надеждой уставились на него.
– Хотя нет, – смущенно закончил Хезенхау. – Ничего не понял.
Бестия окончательно психанула и обессиленно свалилась в снег, где начала делать снежного ангела в красной шапке.
Что бы ни хотела рассказать нам драконенок, мы ни завитка не поняли.
– Нам надо вернуться и найти Веронику, – переключил внимание остальных Кристен. – Власта, собирай еду и вещи. Эрик, помоги мне закончить с твоим снегоходом. Адриана…
Судя по выражению на лице Кристена Арктанхау, дальше шло «а ты сядь и пока просто посиди», но сказать это он не успел, ибо я с настойчивостью мазохиста уже сделала шаг в сторону страдающего в сугробе Мясника.
– Хочу посмотреть, как он там.
Кристен молча кивнул и поддержал меня за талию. Все так же, без единого слова против, помог доковылять до огромной туши звездокрыла. И только убедившись в том, что я уверенно стою на своих двоих и не планирую без сил оседать в ближайший сугроб, вернулся к снегоходу, над которым уже колдовал отчаянно ругающийся на северном Эрик.
– Ворчун, – тихо позвала я, обнимая и поглаживая огромный чешуйчатый бок руками. – Не хочешь пояснить мне то, что показал? Например, про Эрику Магни? С каких пор я стала последней надеждой З.А.В.Р. а?
– Р-р-р… – огрызнулся Мясник.
– Ладно, вернемся к словам Эрики Магни чуть позже, – без труда согласилась я, так как прекрасно понимала его состояние.
Набрала в грудь холодный воздух и шумно выдохнула. Постояла так, взвешивая все «за» и «против». Покосилась на ребят, на Бестию в красной шапочке и решительно стянула с руки черную перчатку.
Надеюсь, что я не делаю очередную глупость.
Холод обжег голую кожу и куснул за пальцы. Сжав пальцы в кулак, я резко распрямила их и опустила ладонь на черные чешуйки. Было до одури страшно прибегать к силе Всадницы мирового трындеца, но если сейчас я не подлечу Мясника, то он просто не поднимется из этой кучи снега. И вот тогда точно здравствуй, воспаление легких.
А мне, честно говоря, по горло хватит одной только Бестии с ее аллергией.
– Гр? – вяло дернул хвостом Мясник, словно почувствовал неладное. И ведь правильно почувствовал!
Манжета на моем предплечье потяжелела и налилась огнем, а потом нестерпимо полыхнуло огнем и таким ослепительным светом, что заслезились глаза. Точно сухая трава во время пожара, черные чешуйки на теле звездокрыла одна за другой загорались золотым сиянием и передавали этот свет соседним.
Всего один короткий миг, и исцеляющая сила артефакта охватила все тело немаленького завра. Заключила в яркий кокон и, как по щелчку пальцев, растаяла.
Мясник поднял голову. Недоверчиво подвигал крыльями. Издал нечто смахивающее на задумчивое «Хм…». Приподнялся на передних лапах, выгнул спину и до хруста потянулся, изобразив любимую позу «завр мордой вверх».
