Такое повышенное внимание света изумляло и пугало Эммета! Он ведь просто капитан-неудачник, угодивший в плен! Он обычный граф, каковых в королевстве несколько десятков. Он даже не завидный жених уже – женат! И не так уж богат! Дядюшка и кузина растратили запасные счета, дохода от поместий в этом году не будет, ведь под руководством родственника дела велись из рук вон плохо! Да и будет ли следующий год урожайным? Никто не может предсказать, а его угодья заняты в основном полями.
Он искал подвох, но не владел информацией. Будь он холостым мужчиной, велел бы подать экипаж и поехал бы в клуб, узнать новости. Потом нанес бы пару визитов в будуары сплетниц и всем известных содержанок. Возможно, заглянул бы к актрисам – любительницам поболтать, а вечером посетил бы ресторан в компании старых знакомых и друзей, чтобы окончательно влиться в привычный круг.
Но теперь он женат, и часть приглашений прислали на семейные праздники, чаепития и музыкальные вечера! Их желают увидеть вместе! А значит ему неприлично кутить в компании молодых гуляк, открыто навещать актрис и посещать скачки в одиночестве. Теперь его желают всюду видеть с женой, или не видеть вообще… Так дело в этом? Свет интересует она? Или тут все же что-то другое? Как узнать что?
Небрежно присев на край стола граф дю Боттэ изложил все свои соображения юной жене. Леди Амелия покусала (ах, какую соблазнительную!) губу и решительно сказала:
– Значит нужно узнать, милорд! Раз мы не можем обратиться к вашим старым знакомым, обратимся к лорду Флайверстоуну и его матери! Полагаю они в курсе всех событий и не откажут нам в любезности!
– Флай! Конечно же! Пригласим их на обед! Только повар уехал с дядюшкой…
– Пусть вас это не тревожит, милорд, – успокоила мужа Амелия, – моя кухарка вполне справится с обедом на четверых.
– Отлично! Тогда я напишу другу, а вы напишите виконтессе, отправим приглашения с нарочным, а на остальные приглашения ответим, как только разберемся в ситуации!
– Замечательный план, милорд, но мне по-прежнему негде писать…
Жак обвел взглядом свой собственный кабинет, просторный, светлый, с большим столом. Потом вспомнил, сколько времени и сил матушка тратила на управление домом, и решительно распахнул дверь:
– Полагаю, мебельный магазин на Риволи уже открыт, – сказал он, – и письменный стол доставят быстро!
Амелия склонила голову, и улыбнулась:
– Пусть он будет из розового дерева, и с потайными ящичками для детских портретов и монет!
Граф коротко поклонился, и начал действовать. Слуги, каталоги, горничные отмывшие тусклые стекла и пыльный пол. Все делалось так быстро, что у Амелии закружилась голова, и ей пришлось присесть в одной из гостиных первого этажа. Мисс Кьюри восторженно порхала вокруг, уточняя, принося, восхваляя.
– Миледи, его светлость просит вас выбрать шелк для стен! Миледи, его светлость спрашивает, какие портьеры вы предпочтете – эти или эти? Миледи, милорд граф приглашает вас выпить чаю в голубой гостиной!
Амели вновь чувствовала себя щепкой, угодившей в поток. Но идти против течения она не стала. Изучила каталоги, выбрала портьеры, сделала вид, что не слышит стука молотков и грохота сапог наверху. Она теперь леди дю Боттэ – легкая и беспечная дама, проводящая время в уютной гостиной за чашкой чая. А то, что именно с ее подачи дворецкий вспомнил про запасы тканей в кладовых, горничные отыскали свежие подушки, одеяла и постельное белье, а лакеи шустро переместили забракованную леди мебель и безделушки на склад модного аукционного дома – это же мелочи. Вот выбор меню для званого обеда – это важно. Рыба или куропатки? А может быть бараний бок? И что подать на десерт в такую жару? Ягодный маседуан?
Благодаря стараниям графа стол действительно доставили быстро – часа через два. К этому моменту будуар леди дю Боттэ был вымыт, стены обиты тканью из запасов дома, паркет укрыт персидским ковром, найденным в кладовой, а окна прикрыты красивыми портьерами, купленными вместе со чайным столом, мягкими стульями, диваном, креслами, зеркалами в резных рамах и наконец столиком-секретером розового дерева.
Пачку конвертов и дорогой бумаги с вензелем графини принес дворецкий, скупо сообщив:
– Сохранились в личных вещах покойной графини.
Амелия сначала удивилась букве «А» сплетенной с «Б», ведь леди дю Боттэ звали Ванесса, но граф провел пальцем по знакомым буквам и объяснил:
– Ваннесса, это второе имя мамы, его использовали дома, а первым ее именем было Анна.
Амелия улыбнулась, и аккуратно распределила все необходимое для написания писем по ящичкам секретера. Камеристка уже принесла из вдовьего флигеля ее саквояж с каллиграфическими инструментами, чернила, промокашки и костяной ножичек, помогающий подчищать помарки. Приглашения леди и лорду Флайверстоун были давно отправлены, до обеда оставалось полчаса, девушка просто хотела оставить в этой новенькой комнате свой отпечаток.
Полюбовавшись подносом для почты, полной чернильницей и свежей промокашкой в пюпитре, Амелия вдруг вспомнила, что за всей этой суетой забыла переодеться к обеду!
